— Секу, друг, — сказал Есть. — Вот только твоя истерика нам не поможет. Постарайся успокоиться, потому что твое здоровье сейчас очень нестабильно.

— К черту, успокоится, к черту здоровье! Мне срочно надо обратно! — не желал ничего слышать Хаджи. Перед глазами у него было тело брата, падающее лицом вниз.

В следующее мгновение фонтан багровой крови вырвался из его носа, словно из брандспойта. А еще через секунду Хаджи Хиггс потерял сознание.

***

Мощная доза адреналина заставила его сердце биться снова. Хаджи очнулся, судорожно глотая воздух, словно только что поднялся со дна океана. Все вокруг было залито его кровью, а встревоженное лицо Эйбрахама Сигиуры, что нависало над ним, выражало высшую степень отчаяния.

— Ты умираешь, Хаджи, — сказал он. — Мне велели срочно перевезти тебя в бокс интенсивной терапии.

Это было плохо, очень плохо. Нужно было вернуться в прошлое, пока он еще не окочурился.

Шприц был все еще в руках Эйба.

Сейчас или никогда.

Резким и грубым движением Хаджи выхватил шприц, едва не сломав врачу пальцы. Ухватив, словно холодное оружие, он наставил иглу прямо на его глазное яблоко.

— Мне нужно убежище, срочно, — хрипло произнес он.

— Тебе срочно нужно лечение, — выдавил из себя Эйбрахам. — Активность мозга запредельно высокая, он не выдержит долго.

— Плевать, — Хаджи приблизил иглу еще на миллиметр. — Если ты мне друг, Эйб, а ты мне друг — помоги. Мне нужен всего час, прежде чем ты или даже Такада лично забальзамирует мою мертвую бренную оболочку.

— Что изменит один час? — Эйб знал, что Хаджи не воткнет ему в глаз эту хреновину, но он совершенно не понимал его мотивов.

— Позволь мне помочь твоему отцу, — сказал тот.

— Ты ему не поможешь! — Эйб рассердился и предпринял попытку освободиться.

— Его подставили, Эйбрахам. Тогда, на конференции в Звездной Башне. Все было спланировано…

— Я не говорил, что конференция была в Звездной Башне, — нахмурился парень.

— Просто дай мне один час, — сказал Хаджи и пристально взглянул ему в глаза.

Спустя две минуты, Хаджи уже катился на кушетке, прикрытый простынями и грязным тряпьем. В грузовой лифт его пришлось загружать Эйбу, так как Хаджи плохо стоял на ногах. Перед его глазами все плыло, а пол то и дело норовил убежать куда подальше, словно при сильной качке.

— Меня убьют, если узнают, — обреченно констатировал Эйб, нажимая кнопку последнего этажа. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть план.

— Ты слышал о ментальных путешествиях во времени? — как бы невзначай спросил Хаджи.

— Что?

— Ладно, этот термин я придумал, — Хаджи потряс гудящей головой. — Так вот, я освоил эту технику. И в ближайшие шестьдесят минут я планирую помочь твоему отцу занять место Такады Машидо.

— Ты бредишь, — заключил Эйбрахам.

— Ты не можешь простить своего отца, потому что тот бионик, которого он якобы вылечил, едва не перерезал тебе глотку.

На секунду Хаджи показалось, что этот худосочный тип в очках сейчас заедет ему по лицу.

— Ты не можешь знать этого, — должно быть, в голове Эйба стремительно перегорали какие-то шестеренки.

— Я же сказал: ментальные путешествия во времени.

В этот момент грузовой лифт вздрогнул, доложив о прибытии в катакомбы.

— Что за ужасный запах? — скривился Хаджи, обеими руками обнимая шею Эйба.

— Химеры, — мрачно сказал тот. — Такада проводит здесь эксперименты по…

— Можешь не объяснять, — перебил его Хаджи. — Он делился со мной своими планами.

Боль и смерть ощущались в затхлом и плотном как масло воздухе подземелья. Надеюсь, мне не придется умереть в этом концлагере, — подумал Хаджи, не глядя по сторонам.

— Брат тоже здесь?

— Да. Я отведу тебя к нему.

Неожиданно лампочки, сидящие под низким потолком, начали загораться одна за другой, прогоняя тьму.

Стоны химер, которых Хаджи старался не разглядывать, стали громче. Они напоминали даже не мертвецов в потревоженных могилах, нет, такие звуки могли бы издавать куски мяса, медленно поджаривающиеся на огне, если бы они вдруг оказались разумными.

— Они здесь, — в ужасе сказал Эйбрахам, ускоряя шаг.

Разумеется, исчезновение Хаджи не укрылось от всевидящих глаз Такады. Наверняка сейчас он неистовствовал и швырял стулья, а его люди, словно ищейки, рыскали по этажам в поисках беглецов.

— Сюда, — врач уже почти бежал, таща за собой девяностокилограммовое тело Хаджи.

— Стоять! — рявкнул кто-то сзади.

Это были хорошо знакомые Хаджи: Череп и Бугай.

Остановившись у одной из клеток, Эйб открыл ее при помощи магнитного пропуска на своей шее.

— Залезай внутрь, — скомандовал он.

— А ты?

— Делай, что собрался, — сказал врач и сломал карточку пополам.

Наверняка пропуск был только у него, — догадался Хаджи, глядя, как к камере бегут разъяренные телохранители. — Что же ты сделал, Эйбрахам?