Мы уже ехали — я впереди, за мной остальные.

— Не нравится мне это. — Фрэнсис вытащил из магнитофона кассету с Брюсом Спрингстином.

— Да, с конца восьмидесятых он снизил уровень, — согласилась я.

— Не о Брюсе разговор, Кьяра. Ты знаешь о чем. Что еще ты надумала и почему тянешь одеяло на себя?

Что я могла ответить? Лишь молча нажала на газ. Я была, типа, беременна своим открытием, своим, как бы это сказать, прозрением, и оно продолжало зреть во мне и само руководило моими действиями, подсказывало, как поступить. Я боялась, что это чувство вдруг исчезнет и тогда я останусь у разбитого корыта. Но понимала также, что мои соратники, и Фрэнсис в первую очередь, имеют право знать, что у меня на уме. Хотя бы в общих чертах. Я сказала:

— Послушай, сделаем так. Я вхожу к нему в дом первая… Не перебивай!.. Первая, потому что он меня знает, а всех остальных нет. Кроме Винсента. И меня не испугается… Почему? Мне кажется, я знаю почему… А вы все ворветесь после меня, и, если Марла жива, мы спасем ее. Если нет, убей этого Гордона!

В ту минуту я желала именно того, о чем говорила. И совсем не хотела, чтобы тот попал живым в руки полиции и дожил до суда. Таким на земле не место. Понимаю, с точки зрения морали или чего там еще я была не права, но тогда думала именно так.

Мы свернули на Береговое шоссе, и Винсент, сидевший сзади, как безмолвная мясная туша, заговорил:

— Кьяра, я ничего не понимаю… При чем тут… Почему Гордон?.. Он же…

— Куда дальше ехать, Винсент? — прервала я его. — Показывай дорогу.

Перед тем как повернуть на Деко-стрит, я остановила машину.

— Винсент и Фрэнсис, — сказала я, — выходите и пересаживайтесь в машину Паки. Я подъеду к дому Гордона одна.

Брат начал было возражать, но я не дала ему говорить, а взяла за руку, подвела к подъехавшему белому седану и обратилась к Паки.

— Мой брат, — сказала я ему, — здесь главный до приезда полиции. Так что не глупи и не лезь со своей пушкой раньше времени.

— Я? — Паки даже прижал руку к сердцу. — Да я никогда. Разве я не знаю, что такое серьезная операция? Он ведь наш общий враг, верно?

Если считать, что убийца Алонцо Барбони его враг, то Паки был, пожалуй, недалек от истины.

— А ты, — обратилась я к Винсенту, — тоже не строй из себя героя. Если все, как я думаю, тут нужна особая осторожность, потому что мы имеем дело с необычным преступником.

— Да что же это… — опять начал босс, но я отвернулась от него и сказала всем остальным:

— Когда понадобится ваше вмешательство, постараюсь подать знак. Но в любом случае через десять минут звоните в полицию, а потом действуйте сами. Все, кроме Рейдин и Пат. Они останутся охранять Флафи.

— Правильно, — согласилась Рейдин. — С этими фламандцами никогда не знаешь, из-за какого угла выскочат.

Пат молча кивнула седой головой. Только Фрэнсис, я видела по его лицу, не был согласен с тем, что я отправляюсь одна. Но и он понимал: так будет лучше — с точки зрения тактики, стратегии или чего там еще.

Я вернулась к своей машине, села, вставила в маг кассету, запустила движок и свернула в улочку, где был дом Гордона. “Сейчас уже лето, и время что надо… ” — пел Брюс томным голосом.

Небольшой белый дом, больше похожий на сарай, стоял посреди запущенного сада, тут же валялись старые посеревшие доски, из них торчали ржавые гвозди. Полное запустение.

Я остановилась прямо у калитки и по едва заметной тропке пошла к входу. Ох, лишь бы хозяин был на месте! И лишь бы он уже не совершил того, в чем я его подозреваю!.. Быть может, совсем напрасно.

С задней стороны дома на примятой пожухлой траве стоял потрепанный “форд эскорт”. Значит, Гордон внутри. Но почему так тихо?

Я поднялась по ступенькам, постучала в покосившуюся дверь.

— Гордон! — закричала я. — Это Кьяра! Открой, мне нужна твоя помощь!

Никто не высовывался из соседних, таких же неприглядных домов, возле которых почти не было машин. Да, район не для туристов.

Я продолжала стучать. Какое-то движение послышалось из-за дома, оттуда, где стоял автомобиль. Я посмотрела в ту сторону, где за поворотом находились мои соратники, и потом осторожно заглянула за угол дома.

— Кьяра! — раздался хрипловатый шепот из “форда”. — Я здесь. Тише!

Меня охватила дрожь, но я подошла ближе, заглянула внутрь. Там было пусто.

— Я здесь, — снова услышала я.

Гордон сидел, скорчившись, у заднего бампера машины.

— Что ты тут делаешь? — спросила я.

— Тише, Кьяра. Иди сюда. Все будет хорошо. Я с тобой.

С трудом сдерживая страх, я присела рядом в надежде, что Гордон придет в себя, немного успокоится и с ним можно будет поговорить.

— От кого мы прячемся? — шепотом проговорила я. Он выглядел ужасно: волосы всклокочены, безумные глаза, нелепая бороденка клинышком. Рубашка порвана и запачкана вроде бы кровью… Господи, почему раньше я не понимала, какой он?.. Никто не понимал. Сколько всего можно было предотвратить… Если бы мы вообще внимательнее вглядывались друг в друга…