– Какая же ты мразь, -шепчет зелёноглазый, в его взгляде нет ни капли сожаления, в речи — тоже.

– Я в курсе, но что случилось?
– обеспокоен. Чувствует, как сзади упирается Влад, наваливается на прямую спину своим торсом, который имел довольно большую и рельефную мышечную массу.

– Ты мне надоел, -Костю хочется ударить, но не так, как раньше, чтобы он успокоился, а именно со злости, не для пользы. Хотя, нужно ведь куда-то выделять свой пыл. Рука разомкнулась на плече, позже легла на ширинку девятиклассника. Она стала расстегиваться, никто церемониться не стал, хотелось закончить дело поскорее. Урок продолжался. До его конца ещё много времени, никому не может понадобится лаборантская.

Костя зашевелился, ему стало не на шутку страшно. Сопротивлялся так, как только мог. Старался скорее вылезти из-под веса. Получилось, пусть и не с первой попытки. С ужасом смотрит на юношу, медленно направляется к двери, чтобы выбежать. Влад шумно вздохнул. Ему не нужно будет играть в догонялки, ибо дверь он запер. И не выпустит никого.

– Что ты хочешь от меня?
– в голосе слышится дрожь, но это неудивительно. Юноша не дожидается ответа, дергает за ручку входной двери, но та не открывается. Тогда страх охватил разум полностью.

– Ты не сбежишь. Отмычка у меня, -безысходно оповещает Влад, хлопая по закрытому карману чёрных штанов. Костя упирается спиной о деревянную дверь, готов уже выбивать, как делают это солдаты спецназа на вызове.

– Зачем?
– вопрос задан с целью узнать, что происходит уже с пяти минут назад.

– Ты меня нереально бесишь. Помнишь, что я обещал тебе?
– Влад стал приближаться вновь, а Костя передвигаться в другую сторону, ориентируется по названиям химических элементов. Руками ощупывает стены.

– Помню. Не трогать меня, -в итоге обратно пришёл к тому же столу, а Влад больше не имел желания играть, потому быстро подошёл к юноше, повалил заново на стол, только уже спиной.

Тот вовсе не врубается, за что с ним так. Ширинка уже была расстегнута. Позвоночник, кажется, повредился. Это с такой силищей нужно прижать к деревянной поверхности! Сразу в нескольких частях и спинных отделений стало болезненно отдавать, но это ещё пол беды. Косте пришлось лечь на этот стол, но руки ещё пытались как-то оттолкнуть обидчика. Сопротивление, пусть и тщетное, но оно присутствовало.

– Бля, да отпусти ты меня уже!
– гневается и Костя. Самое страшное наказание оттого, чего ты не совершал. В конечном итоге Владислав уместился пахом в промежность юноши. Так было удобно. Как уже было раньше сказано, да и по физиологии, Влад был намного сильнее физически. Его руки охватили тонкие кисти, грубо прижали к столу, над головой Кости. Всё равно не сдавался. Брови были нахмурены, глаза сверкали ярым пламенем злости. Однако, ноги тоже раздвигать он не хотел. Сводил их вместе, а Влад жесткими движениями свободной руки вновь открывал себе проход. Чёрные брюки стали спадать с бёдер, затем вовсе с колен и окончательно с обуви. Влад нависает сверху, ему некогда любоваться столь давно желанным видом. Раскраснелся, но побледнел в то же время. Старается сопротивляться, какой наивный. Рубашка слегка помята, нижнее белье успело задержаться на бёдрах. Но в следующие секунды их всё равно оголили. Костя оставался в рубашке, она была единственным его укрытием, скрывала драгоценное. Каждая конечность и орган тела был особенным для девятиклассника.

– Влад, что ты собираешься сделать?! Пожалуйста, скажи, что ты пошутил, -юноша не оставляет надежд, до сих пор не верит, что такое может приключиться.

До паники осталось пару шагов. Руки дергались, но всё бесполезно. На их кистях останутся ярко — фиолетовые синяки.

– Я же не ты. Не стану шутить с чувствами, -холодно отвечал Владислав. Было плевать, какая там реакция у парня, удобно или больно ему, наоборот, хотелось всё вносить это.

– В каком смысле? Отпусти меня!
– срывается на крик Костя, чуть ли не рычит с переполненных эмоций. Но уже слишком поздно. Он раздет, прикован невидимыми цепями к столу, выхода нет. Влад был самым настоящим садистом на данный момент, он обращался с юношей грубо и жестоко. Пропускал мимо ушей его мольбу и многосмысловые речи. Ему хотелось сделать больно, принести много боли, отплатить за то, что причинял ему Костя во дни печали и одиночества. Ударил по бедру, отчего девятиклассник дёрнулся, прикусил губу, дабы утихомирить и отвлечь себя от неприятных ощущений.

– Лежи, блять, смирно, -властно произносит Влад, отпуская после долгих манипуляций руки, переносит свои на ляжки. Закидывает одну ногу к себе на талию, вторую. Он понятия не имеет, как правильно это нужно производить, не читал даже книжек по подобным вещам, потому что не нужно было. Но практически все его одноклассники уже давно лишились девственности. Эта мысль не давала спокойно спать. В фильмах тоже не поймёшь, там ведь цензура. А другим рода кино, где снимается Саша Грей, Влад не увлекался. Костя теряется под натиском хладнокровного взгляда, от волнения даже заболел живот. Его глаза всё ещё умоляли, чтобы ничего не произошло, но безрезультатно.

Владислав набирается решимости и входит. Настолько резко, что даже в самых страшных снах и не снилось. Весь. Полностью. Константин почувствовал мгновенную боль, такой боли ещё он никогда не ощущал на себе. Без подготовки и каких-либо ласк, так, на сухую, как говорится. С губ вырвался не сдержанный сладкий стон, но он был воспроизведен далеко не от прекрасного удовольствия, а от ужасной боли. Даже без презерватива. Дыхание сразу же участилось, в груди отдавало колью. Глаза широко распахнулись, а рот оставался приоткрытым, дабы сейчас потребуется больше кислорода.