– Источник своих доходов Степанов не называл?

– Сказал, что в последнее время очень хорошо зарабатывает.

– Тут он вас не обманул… Как вы должны были связаться со Степановым в случае положительного решения?

– Система была довольно сложная, – усмехнулся Приходько. – Он посоветовал мне дать частное объявление в газету «Из уст в уста». Вот только его текст я подзабыл. Надо дома поискать… А через денёк-другой после выхода газеты Степанов обещал сам позвонить мне. Свою визитку я ему оставил.

– Он чем-нибудь объяснял эти сложности?

– Да что-то говорил… Якобы по контракту с работодателями ему запрещается сообщать кому-либо свой телефонный номер.

– Вам это не показалось странным?

– Уж чего-чего, а странностей у Степанова всегда хватало.

– Нужно немедленно отыскать текст объявления. – Людочкины пальчики, каждый ноготь на которых был отдельным произведением маникюрного искусства, коснулась ладони Приходько. – Оно должно появиться в газете не позже среды. Возможно, это спасёт не одну человеческую жизнь… Конечно, вы вправе отказаться. Но тогда эти мертвецы будут еженощно сниться вам. – Она веером развернула на столе жуткие снимки. – А после каждого нового преступления мы будем присылать вам очередную партию фотографий. Трупы женщин, трупы мужчин, трупы детей. Если вы не законченный эгоист, муки совести превратят вашу жизнь в ад.

– Если других способов найти Степанова нет, я, конечно, помогу вам. – Чувствовалось, что слова Людочки, как говорится, задели Приходько за живое. – Хотя у меня совершенно нет опыта оперативной работы.

– Он есть у нас, – веско произнесла Людочка. – От вас потребуется только максимальная естественность. И, ради бога, не пробуйте играть какую-нибудь роль. Люди, подобные Степанову, обладают звериным чутьём на опасность… Скажите, у вас есть семья?

– Была когда-то. Мы с женой в разводе.

– Следовательно, наша защита ей не понадобится?

– Не думаю. Она живёт за пределами России.

– Тогда не будем зря терять время. – Людочка встала, давая понять, что предварительные разговоры окончены. – Поехали искать текст объявления.

– Но у меня могут возникнуть проблемы на службе…

– Сегодня вы получите на руки повестку из мобилизационного отдела военкомата, – сказал Кондаков. – Сроком на две недели.

– Вижу, что у вас всё заранее схвачено, – с уважением и даже с некоторой завистью произнёс Приходько.

– Кроме Степанова, – буркнул Цимбаларь.

Отставной капитан ютился в коммуналке, и его крохотную комнатку, доставшуюся в наследство от покойного отца, почти целиком занимали кровать, шифоньер и письменный стол. Однако везде царила идеальная чистота, и каждая вещь, будь то кофейная чашка или веник, имела своё строго определённое место. Этот безупречный порядок как бы служил немым укором другому холостяку, Кондакову, обожавшему разводить в квартире пыль, паутину и тараканов.

Объявление, которое Окулист продиктовал своему бывшему благодетелю, хранилось в специальной папочке вместе с квитанциями на уплату коммунальных услуг, товарными чеками и аптечными рецептами. Текст его был краток и незамысловат: «Пора собирать камни».

– Под порядочного косит, – заметил Цимбаларь. – Эрудицию демонстрирует.

– Да нет, просто это была любимая фраза нашего ротного, – пояснил Приходько. – Он на каждом разводе втолковывал переменному составу, что время разбрасывать камни для них закончилось в момент вынесения приговора, а теперь надлежит собирать их, иначе говоря, каяться в содеянном. За это ему даже кличку дали – Булыжник.

– Звоните в редакцию и заказывайте объявление, – сказала Людочка. – Этот телефон оформлен на вас?

– Так точно.

– Вот и хорошо. В редакции могут зарегистрировать номер, с которого поступил заказ. И где гарантия того, что впоследствии Степанов не проверит этот факт? Всё у нас должно быть безукоризненно.

– Столько предосторожностей из-за какого-то недоумка, – покачал головой Приходько.

– Предосторожностей никогда не бывает слишком много, – наставительно произнёс Кондаков. – Жизнь учит, что досадный прокол может случиться буквально на пустом месте… Помню, в ангольской провинции Касинга…

Однако дальнейшего продолжения эта нравоучительная история не получила, поскольку Людочка поспешила вернуть себе инициативу.

– Не исключено, что Степанов пожалует к вам в гости, – сказала она. – Тогда для пользы дела я представлюсь вашей супругой. Однако в этой квартире абсолютно не ощущается женское присутствие. Поэтому за ночь здесь придётся многое переделать. Заменим шторы, повсюду расставим цветы и всякие милые безделушки, перевезём часть моих вещей.

– Особенно впечатляюще будет смотреться дамское бельё, развешанное для просушки на батарее, – с самым серьёзным видом посоветовал Цимбаларь.