– Слушаю.

– Это кто? – вздрогнув от неожиданности, осведомился Илюха.

– А кто вам нужен? – Ваня и не сомневался, что она ответил именно так.

– Людмила Савельевна. – Илюха пытался убавить звук, но на это у него не хватало сноровки.

– Вы попали по адресу.

– Ванька Коршун кем тебе приходится?

Это был очень опасный момент. Ошарашенная Людочка могла сморозить что-то такое, что немедленно вызвало бы у Илюхи подозрение, однако она, как опытный переговорщик, ловко уклонилась от прямого ответа.

– А вы, собственно говоря, по какому вопросу звоните?

– А по такому! – вышел из себя Илюха. – Если ты, шалава, до субботы не выкупишь своего Ваньку, то потом даже косточек его не соберешь.

– Давайте поговорим спокойно. – Людочка старалась ничем не выдавать своих истинных чувств. – Вы хотите сказать, что Ваня находится в ваших руках?

– Не только в руках, а, считай, на кукане висит! – Илюха заржал, довольный своей собственной шуткой. – Хочу – изжарю, хочу – утоплю, хочу – без соли съем.

– Он вас чем-нибудь обидел?

– Что ты плетёшь! Он у меня в заложниках.

– Следовательно, вы рассчитываете получить за него выкуп?

– А то нет! Наконец-то догадалась…

– О какой сумме идёт речь?

– Сто тысяч баксов!

– Вы в своём уме? Где я раздобуду такие деньги?

– Пусть папаша-генерал подсуетится.

Чуткое ухо Вани уловило секундную заминку, но Людочка тут же нашла достойный ответ:

– К сожалению, он тяжело заболел и попал в больницу.

– Ничего себе семейка! – возмутился Илюха. – Мужик болеет, сынок наркотой балуется, а мамаша по заграничным курортам шастает.

Людочка никак не отреагировала на эту малопонятную для неё фразу, а сказала следующее:

– Перед тем как приступить к обсуждению финансовых вопросов, я хочу убедиться, что с Ваней всё в порядке.

– Ни хрена с ним пока не случилось. Цветёт и пахнет. На, послушай сама. – Илюха приложил мобильник к сетке.

– Привет! Я в норме, – торопливо произнёс Ваня. – Хотя жить приходится среди свиней и собак.

– Будь осторожен, бетил противодействует нам! – сказала Людочка.

– А ну-ка без фокусов! – рявкнул Илюха. – Какой ещё бетил-метил? Чтоб через три дня деньги были готовы!

– Сто тысяч – нереальная сумма, – мягко возразила Людочка. – Тем более что в столь короткий срок её не собрать. Умерьте, пожалуйста, свой аппетит. Давайте сойдёмся на десяти, и завтра вы получите деньги в любом удобном для вас месте.

В ответ Илюха зловещим голосом произнёс:

– Слышишь, как мой кобель тявкает? Между прочим, я в своё время тыщу баксов за него отдал. А ты родного человека в десять кусков оценила. Уж лучше я его своей скотине скормлю. Хотя бы экономия в хозяйстве будет.

– Тем не менее о ста тысячах не может быть и речи. Пятнадцать-шестнадцать – это максимум того, что я могу добыть к субботе.

Ясное дело, что платить выкуп Людочка вообще не собиралась, а лишь прощупывала Илюху, пытаясь вытянуть из него как можно больше сведений, позволяющих установить местонахождение заложника. Но она не учла одного важного обстоятельства – вспыльчивый нрав своего собеседника.

– Добудь, – сказал Илюха, как бы соглашаясь. – И купи себе на них новые прокладки! Следующий раз я позвоню через три дня. Если ста тысяч не будет, считай, что ты подписала этому заморышу смертный приговор! Предупреждаю, даром кормить его я не собираюсь.

В сердцах Илюха отшвырнул мобильник, тем самым допустив непоправимую ошибку. Мастиф, привыкший бегать за поноской, метнулся вслед улетающему предмету и в мгновение ока доставил его назад. Но то, что плюхнулось к ногам хозяина, было уже не аппаратом беспроводной связи, а комком искорёженной пластмассы. Как видно, бог не зря дал собаке клыки.

Наступило тягостное молчание, которое прервал жалобный голосок Вани:

– Вот те на! Как же теперь связаться с сестрой? Я её номер на память не знаю.

– Крокодил ты двужопый! – Пнув искательно повизгивающего мастифа ногой, Илюха ушёл в дом.

В полном неведении прошли сутки. Сначала Ваня ощутил голод. Потом жажду. Ещё чуть позже ему нестерпимо захотелось курнуть.

И если последнее желание было заведомо невыполнимым, то два предыдущих он с горем пополам удовлетворил. С восточной стороны вплотную к вольеру подступали заросли малины, что позволяло собирать сочные, по-осеннему сладкие ягоды. Как отметил для себя Ваня, малина здесь была сортовая, не чета той, которая произрастала на даче Кондакова.