Шрифт:
– Прости меня.
– Ее слова стали для меня неожиданностью.
– За что?
– За то, что так ужасно вела себя... Я боюсь, Коля. Очень боюсь. Но стараюсь держать себя в руках!
– Я знаю.
– Что еще я мог ответить?
– Ира дома, я справлюсь. Обещаю!
Я улыбнулся и легко поцеловал жену.
За нашими спинами раздалось скромное покашливание.
– Родители, а нас кормить будут? Есть хотим!
Я переглянулся с Таней, и мы рассмеялись.
– Кстати, давайте я вам прямо сейчас подарки отдам, а то Артем не даст спокойно покушать.
Ириска быстро сходила в свою комнату и принесла пакет.
– Это тебе, мам! Не смогла пройти мимо!
– Спасибо, моя хорошая!
В бархатной коробочке оказался на удивление изящно выполненный кулончик - символическое изображение женщины с младенцем на руках.
– А это тебе...
– мне показалось, что она оборвала фразу, не закончив.
Взял пакет и не поверил своим глазам. Футбольный мяч с подписями игроков немецкой сборной. Я не был ярым фанатом футбола, но игру любил и смотрел все важные матчи по возможности.
– Пап, поставь меня!
– сквозь смех расслышал просьбу дочери. От переполнивших меня эмоций я закружил Ириску по кухне. Последняя фраза каким-то образом сгладила шероховатости наших отношений, и мы оба облегченно вздохнули. Все стало по-прежнему. Почти.
Я опустил дочь на пол и сел за стол.
– Спасибо!
– Еще раз поблагодарил Ириску, - Мужики обзавидуются!
Таня переглянулась с дочерью. На их лицах четко читалось: "мужчины".
Артем притащил на кухню огромную коробку - коллекцию гоночных автомобилей, миниатюрных копий лучших болидов. В последнее время сын всерьез увлекся гонками.
– Пап, смотри! Правда они классные?
Мы занялись модельками, а Таня с Ириской закончили накрывать стол.
Если бы кто-то сейчас посмотрел на нашу семью, то что бы он увидел? Среднестатистическая ячейка общества, счастливый брак, счастливые дети. Куда меня тащит? Неужели я готов рисковать семьей ради нездоровых противоестественных желаний? С Ириской все понятно, мелкая она еще. Переходный возраст - самый сложные период для подростка, и проблема влюбленности в своего отчима довольно распространена. А я? Дурак! Мне нельзя поощрять себя, мне нельзя поощрять ее! Мне тридцать пять, а ей только пятнадцать. Нездоровое влечение, перерастающее в настоящую проблему. Если бы Колесов не вмешался в наши с Таней отношения, то я был бы ее отцом. Пора это прекращать, только как? Она завладела моими мыслями, подчинила себе мои желания... Мне нужно найти выход, действовать мягко и осторожно, чтобы не обидеть девочку. Постараться плавно вернуть наши отношения в прежнее русло. Может быть, действительно будет лучше, если Ира уедет учиться в Москву? Встретится там со своим Костиком и построит нормальные отношения с неплохим парнем. Или, быть может, с кем-то еще... Серега правду сказал - красивая! Естественной природной и внутренней красотой. Только не на моих глазах. Не смогу, сорвусь! Очень надеюсь, что со временем это помешательство закончится... Я не хочу осложнять жизнь ни себе, ни девочке, которая подобного совсем не заслужила.
Звонок дверь прервал неспешно текущий разговор.
– Кого-то ждем?
– спросил я. Ответ был отрицательным.
– Я открою.
– Таня поднялась из-за стола. Нехорошее предчувствие зашевелилось внутри, поэтому я пошел следом.
– Цветы для Колесовой Ирины Павловны.
На лестничной клетке стоял молодой человек в фирменной куртке и с огромным букетом.
– Для меня?
Я и не заметил, как подошла Ириска.
– Если вы Колесова Ирина Павловна, то для вас!
– улыбнулся курьер.
Девчонка расписалась и взяла букет.
– Ира, а это от кого?
– Тема от нетерпения приплясывал рядом.
– Наверное от Кости.
– Сделала предположение Таня.
– Он приезжал, пока тебя не было.
Ириска наконец-то нашла вложенную карточку и открыла конвертик. Через мгновение она дрожащей рукой протягивала мне записку.
"Поздравляю тебя с началом учебного года. Надеюсь, что поездка в Германию тебе понравилась. До скорой встречи. Жду с нетерпением. Твой папа."
Глава 6.
Я наблюдала за падением цветов на асфальт. Курьер, наверное, удивился, когда увидел букет Колесовой Ирины Павловны у себя под ногами, но мне было все равно. Не хочу, чтобы хоть частица биологического отца была в моем доме. Единственное, что я никогда не смогу изжить из себя - это гены. К сожалению, с природой не поспоришь, да и не хотелось уже этого делать. Мысли и чувства, взбудораженные очередным "сюрпризом" Колесова, хаотично перепрыгивали с одного на другое. Страх, задавленный глубоко внутрь, снова вылез наружу, вызывая озноб, возвращая ощущение уязвимости. За прошедшие годы я отвыкла от подобного. Папа, отчим, отучил, хоть и с большим трудом. Что же ему от меня надо? Я никогда не поверю в то, что Павел изменился и захотел стать для меня настоящим отцом. Да и поздно уже... Я взрослая, я - другая. Во мне слишком много всего от другого мужчины, ставшим для меня целым миром.
– Ириска!
Папа положил мне ладони на плечи, я спиной привалилась к его груди. Зажмурилась, снова, все лето мечтала вернуться домой, к нему, услышать родной голос.
– Ты в порядке?
Я хотела обернуться, чтобы еще раз разглядеть все черточки родного лица, я боялась обернуться, потому что не была уверена в том, что обуздаю собственные порывы. Зелень его глаз поглотит меня, оставит лишь оголенные желания пока не до конца понятной для меня природы. Грань наших отношений истощилась, один неверный взгляд, жест, слово... Уже никогда не будет как раньше, я могу лишь постараться сделать вид, что ничего не происходит. Все лето мы играли в эту игру... И оба молчали, и дальше будем молчать! Потому что так надо! От нас зависит счастье любимого человека, мама не заслужила подобного.