Последующие дни потонули в суматохе. Папа оформил все необходимые документы и купил билет на самолет. Мы с мамой совершали набег на магазины, стараясь купить все необходимое в России. Первый раз я ехала куда-то одна, да еще и почти на три месяца! Меня захлестнуло предвкушение чего-то неизвестного, интересного, нового, неизведанного. Плохое настроение постепенно сошло на нет, и я снова радовалась жизни. Огорчало лишь то, что летом скорее всего мы с Костей не увидимся. Но туда загребущие руки Колесова до меня точно не дотянутся, и мой парень это понимал, заботясь в первую очередь о моей безопасности.

В день отъезда все были на нервах. Артем завалил меня кучей вопросов: куда я еду, где и с кем я буду жить, какие подарки собираюсь ему привезти? Пока не получалось ответить ни на один - сама еще ничего не знала. Братишка попросил меня по чаще звонить, привезти много фотографий и конечно же подарков. Мама очень переживала, все время проверяла сумку, убеждаясь, что мы собрали все, что нужно. Плакала утайкой от меня, а я от нее. В конце концов мы не выдержали и разревелись на плече друг у друга. Наши мужчины лишь снисходительно смотрели, всем своим видом выражая "женщины, что с них возьмешь?". Папа тоже нервничал, но уверенно это скрывал.

Незадолго до выезда к нам пришла в гости мамина подруга - тетя Наташа. Она была привлекательной, даже можно сказать красивой женщиной, маминого возраста. Жгучая брюнетка, одетая в элегантный темно - синий костюм. Несколько золотых колец на пальцах и серьги с бриллиантами незнающему человеку могли сказать о том, что и в профессиональной сфере у нее все хорошо. Только вот в личной жизни тете Наташе не везло. Три раза она выходила замуж, три развода следовали буквально в течении года после бракосочетания. У меня при виде нее внутри всегда возникало неприятное напряжение. Мне очень не нравились взгляды, которые она бросала на папу в отсутствие мамы.

– Все пора!

До Москвы я ехала с папой на поезде, а там он посадит меня на самолет и вернется домой. Одну отпускать родители меня не захотели. Мы попрощались с мамой, Темкой и понесли чемоданы в такси, которое уже ожидало нас возле подъезда.

В купе оказались вдвоем, остальные пассажиры еще не сели. В сезон отпусков на перроне было целое столпотворение. Все кого-то встречали, провожали, люди уезжали, приезжали, пересаживались на другие поезда. Бабушки развернули бойкую торговлю пирожками, булочками, семечками, газетами. Окунувшись в этот хаос, сопровождающийся неумолимым стуком колес я наконец-то осознала... Я на три месяца уезжаю в другую страну! Мне стало страшно. Одна. В чужом доме. И от того, что я хорошо знала английский и неплохо говорила по-немецки легче не становилось!

– Испугалась?

Как у папы получается настолько тонко меня чувствовать? Он в очередной раз меня удивил.

– Испугалась.
– призналась я.

– Не бойся. Андрей хороший парень, мы дружим с ним с армии. Его жена, Алена, добрая и приветливая женщина. А с их детьми я думаю ты общий язык найдешь без проблем. Их сынишке четырнадцать, а дочь чуть старшей - ей семнадцать.

Очень хотелось на это надеяться.

Проводница еще раз проверила наши билеты и предложила чай. Я уже обрадовалась тому, что нас в купе только двое, когда дверь отъехала в сторону и одна за другой к нам вошли две блондинки. Не просто блондинки, а Блондинки. Шикарное тело, бронзовый загар, грудь четвертого размера, туфли на высоченной шпильке. Они сразу распознали во мне дочь, а не пассию, и больше не брали в расчет. Атака на моего отца началась с заинтересованных взглядов и тонких намеков, высказанных как бы в шутку. Постепенно знаки, исходившие от блондинок, стали более красноречивыми. Мне очень захотелось вцепиться им в волосы и повыцарапывать ярко накрашенные глаза. Как настолько откровенно можно вешаться на другого мужчину? Неужели они настолько себя не уважают? Не понимаю.

Короткая поездка до Москвы превратилась в кошмар. Утешало лишь то, что папа сразу ненавязчиво отшил этих дур. Видимо сказывался большой опыт общения с женщинами. Я впервые задумалась о том, что знаю его лишь как своего любимого папочку, а какой он человек? Какой мужчина? Как бы он повел себя, если бы меня не было рядом? Ответил бы на призывы этих крашеных самок или так же проигнорировал бы? Изменял ли он когда-нибудь маме? И, совсем уж нескромный вопрос, нравиться ли маме он в постели? Я покраснела от этих мыслей, понимая, что меня занесло куда-то совсем не туда. Мне нужно умерить свое любопытство.

Из поезда я вышла злая на весь мир. Меня пугали собственные чувства, ощущения, вопросы. Как раньше было хорошо - все просто и понятно.

– Ириска, что случилось? Ехать не хочешь?

– Не в этом дело.

Мне было стыдно признаться в причине моего плохого настроения.

– Ириска?

– Пап, пойдем уже.

Мы сидели в зале ожидания аэропорта. Я с негодованием отмечала очередной заинтересованный взгляд в сторону моего отчима, кокетливую улыбку, располагающий к дальнейшему общению соблазнительный жест. Внутри меня поднималось что-то такое, чему я не могла подобрать названия. Он ведь даже не проявлял заинтересованности, лишь прохладная вежливость. Да что же со мной творится?

– Ириска, что происходит? Что ты такая дерганная.

Я еще раз убедилась в том, насколько хорошо он меня чувствует. Подняла голову, встретилась с ним глазами, готовя очередную отмазку - только бы увести разговор в другую сторону. Но... снова растворилась в невероятной зелени глаз. Как другие женщины могут претендовать на него, если он мой папа! Папа? Нет, отчим. На зло все им, красивым, взрослым, опытным, смелым, я подсела к нему поближе и положила голову на плечо, а он меня обнял в ответ. Я могу себе это позволить, а вы - нет! Наверное, об этом говорил мой настороженный взгляд.