— Если ты собираешься меня отпустить, отпусти. Если собираешься впустить в свою жизнь, значит, впусти! Но тебе предстоит выбрать. Ты не можешь прижимать меня к себе ночью и держать на расстоянии вытянутой руки днем.

Я оттолкнулась от его груди и повернулась, чтобы уйти, но он снова схватил меня, разворачивая к себе.

Кинг оставил поцелуй на моем лбу:

— Я знаю, солнышко. Я знаю.

— Ты нихера не знаешь!!

Вырвавшись из его хватки, я направилась к крыльцу, подальше от вечеринки на заднем дворе и подальше от Кинга. Мне нужно было побыть одной. Необходимо было подумать. Кинг мог с легкостью поймать меня. Один его шаг равнялся трем моим.

— Мне надоело быть нежным, щенячьи глазки, — проревел Кинг у меня за спиной.

Я продолжала шагать, пытаясь увеличить расстояние между нами.

— Надоело быть нежным? — бросила я через плечо. — А ты им был? Ты врал мне и играл со мной, а это никак не походит на нежность.

Кинг настиг меня, как только я оказалась возле колонны дома. Он придавил меня к ней, а сам прижался к моей спине своим твердым телом. Его эрекция упиралась в мою задницу.

— Медведь нежный, — произнесла я, соприкасаясь щекой с колонной. — Он предложил мне свою постель. Хотел, чтобы я осталась с ним в клубном доме. Хотел, чтобы я грела его постель и трахалась с ним до потери пульса. Он сказал мне, что не будет против, если я окажусь на его байке.

— Что ты, бл*дь, только что сказала?! — прошипел Кинг в мою шею.

Его зубы почти коснулись моей кожи. Это не остановило мой поток ярости по отношению к нему. Кинг заслуживал каждую ее частичку. Я дернулась в его руках, но он оказался быстрее. Спиной прижав к неровной поверхности, он сильнее вдавил меня в колонну. Его глаза потемнели. На горле пульсировала вена, а челюсть была крепко сжата.

— Ты слышал меня, — огрызнулась я. — Я собиралась сказать «да». Собиралась уйти с ним и позволить его рукам лапать меня. Ты видел нас. Он хотел поцеловать меня! А я планировала позволить ему сделать это!

Я была дикой от злости, ослеплённой похотью и полностью безрассудной в своих действиях.

Я была свободной.

Мне было пох*р.

Это было чертовски восхитительно.

— Что я, бл*дь, снова и снова повторял тебе? — прорычал Кинг, проталкивая колено между моих ног, раздвигая их, пока не оказалось так, что я сидела на его бедре.

— Ничего. Ты не говорил мне ничего, кроме сраной х*рни о том, что я твоя.

— Поправочка, детка! Ты стала моей с самой первой секунды, когда зашла ко мне и увидела, как я трахал девушку. Уже тогда ты была моей, а сейчас и подавно!

Кинг выглядел так, будто в нем не осталось ни капли самоконтроля.

Он укусил меня.

Мне было плевать.

— Ты гребаный лжец! — выплюнула я.

— Я никогда не лгал тебе об этом. Ты! Моя!

— Пошел нах*р!! Я не принадлежу тебе или кому-нибудь еще! — выкрикнула я.

Кинг прижался лбом к моему лбу.

— Я скажу это еще всего один раз! ТЫ! — он подтянул меня вверх по ноге так, что его эрекция теперь упиралась в мою киску, и я резко набрала ртом воздух. — ПРИНАДЛЕЖИШЬ! — Кинг снова сделал это, и в этот раз мне пришлось положить руки ему на плечи, чтобы не упасть. — МНЕ! — проревел он, толкаясь в меня бедрами.

Я отклонилась назад и без колебаний посмотрела ему в глаза:

— Так, бл*дь, докажи это!!

Я бросила ему вызов.

Из груди Кинга вырвался рык. Он запустил руки под мое платье, с силой срывая трусики. Мы были в тени, но любой, кто вышел бы из дома, мог нас увидеть. В то самое мгновение, когда он коснулся меня, я была совершенно потеряна в ощущениях.

Мне было пох*р.

Кинг целовал меня. Всепоглощающе целовал меня. Это была власть. Не просто поцелуй. Он заявлял на меня права как на свою собственность, и я собиралась оставить на нем отметины, где только смогу.

Все мое тело пылало огнем, который он неделями разжигал во мне. Кинг сжал мне грудь через платье и атаковал мою шею губами. Он поднял меня и обвил моими ногами свою талию. Я недовольно застонала, толкаясь на его член. Я не могла добраться ближе. Не могла найти то, что мне было необходимо.

— Ты девственница, щенячьи глазки? — с усмешкой спросил Кинг.

— Ты же в курсе, что я не помню этого, — задыхалась я.

— А сейчас ты узнаешь и после сегодняшней ночи больше не будешь сомневаться в ответе на этот вопрос ни секунды. Я собираюсь похоронить свой член так глубоко в твоей сладкой киске, что ты до конца своих дней запомнишь, кому принадлежишь.

Он опустил лиф платья, обнажая мою грудь, потом дернул подол вверх, и ткань собралась у меня на талии.

— Черт, да! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

После этого мы сплелись руками и языками. Прикасались, исследовали, нуждались и кусали. Мои зубы стукнулись об его, когда Кинг попытался прижать меня к себе еще ближе. Я была влажной и скользкой — это было поразительно, но недостаточно для меня. Склонив голову вниз, Кинг расстегнул ремень, приспустил джинсы и высвободил свой член. Гладкий и твердый как камень, он подпрыгнул к моей мокрой и горячей киске в поисках входа.