– А я бы нет. Лучше обрушить правду со всех сторон.

– Ага, я уже пыталась, но это никуда не привело, - Эрик молчал, словно обдумывал только что сказанное, а затем улыбнулся.
– Что бы ты ни придумал, нет, - сказала я.

– Он украл тебя у меня.

– Неправда.

– С моей точки зрения, он - засранец, крадущий девушек, и заслуживает того, что с ним произошло.

Я вздохнула, сомневаясь, действительно ли он так думает, или это всего лишь шутка. Я смотрела на его профиль.

– Просто ничего не делай, Эрик. Хорошо? Ради меня. Пожалуйста.

Он пихнул меня локтем и засмеялся:

– Попалась! Я еще не потерял хватку.

Я пихнула его в ответ.

– Придурок.

– Серьезно, пока он отмазался, но, если он сделает тебе больно, я подправлю ему лицо.

Торин уже сделал мне больно, но это моя проблема, и мне ее решать.

– Подправляй, что хочешь, только не тронь лицо.

Он посмотрел на меня, негодуя.

– Сменим тему. Не рассказывай Коре обо мне.

Я и не собиралась, но не могла удержаться и не подколоть его.

– Почему нет? Она, определенно, захочет поцеловать тебя, когда узнает, что ты бог.

– Не надо, - его руки сжались на руле.

– Я просто пошутила.

– Я жутко бешусь, когда думаю о них. Какими надо быть родственниками, чтобы послушать старух и отправить внука в другой мир? У меня, наверное, есть братья и сестры, которых я никогда не видел. Дяди и тети. Меня не было на семейных сборищах, - он пристально смотрел вдаль, но очнулся, когда я дотронулась до его плеча.
– Знаешь что? Пошли они все. Моя семья здесь. Люди, которые были со мной с...

Всю оставшуюся дорогу Эрик сокрушался по поводу своей отсутствующей семьи. Он постоянно менял свое мнение, поэтому я не поняла, хочет он с ними встретиться или нет. Его слова были пропитаны злостью и ощущением предательства, прямо как вчера. Его злость не утихала, хотя обычно он быстро отходил.

Эрик остановился на бульваре Риверсайд, сделал глубокий вдох и добавил:

– И помни, много не ругайся.

– Посмотрите-ка, экс-бойфренд теперь официально мой большой братец.

Он фыркнул.

– Звучит ужасно. А вот и она, - он заехал на стоянку и, действительно, у своей машины, поджидая нас, стояла Кора. Она помахала.
– Ни слова, - напомнил Эрик.

Я жестом застегнула рот на воображаемую молнию.

– Правда, что...? Ого, - восторженно взвизгнула Кора.
– Что ты сделал с моей лучшей подругой? Ну, той, что никогда не красится в школу, - она коснулась моих волос.
– Мне нравится, как уложены твои волосы, и макияж безупречен, - она дотронулась до моей груди и бесстыдно сжала.
– Боже, благослови ПАБы, - добавила она, используя аббревиацию для пуш-ап бюстгальтеров.

– Что за ПАБы?
– спросил Эрик.

Она засмеялась и шаловливо улыбнулась через плечо.

– Самый охраняемый секрет всех женщин, - она повернулась ко мне.
– Правда, что какие-то вандалы испортили твою машину?

– Да, - я достала с заднего сиденья рюкзак.
– Они написали «Умри, Ведьма, Умри». Кто рассказал тебе?

– Кикер. Аргх, люди порой такие идиоты. Им надо отомстить, Рейн. Стать стервой. Это, - она махнула на мою внешность, - отлично, но сработает только на парнях.

– И что ты предлагаешь?

Кора пожала плечами:

– Не знаю. Что-нибудь, что их до усрачки напугает. Где твоя машина теперь?

– Дома.

– Видишь? Оставила машину из-за них. Ты им слишком многое позволяешь. А ты, - она одарила Эрика откровенным взглядом, - почему ты не был вчера на тренировке?

– Ах, скучала?
– он заиграл бровями.

Она мимолетно посмотрела на меня, и на ее щеках появился румянец.

– Нет, но Док спрашивал о тебе. Где ты был?

– У Рейн.

Из глаз Коры пропал весь блеск, и мне захотелось пнуть Эрика. Как можно быть настолько слепым? Он уже давно должен был понять, что Кора ходит на тренировки только из-за него. Мы молча шли, и между нами сквозило напряжение. Эрик будто ничего не замечал, а Кора продолжала украдкой следить за ним.

– Почему мне не сказали, что зависали вместе?
– в конце концов, спросила она; ее голос был пропитан болью.

– Мы не зависали, - быстро ответила я, пока Эрик не открыл рот и не сделал все еще хуже.
– Эрик забежал на пару минут, опустошил мой холодильник и ушел. Я, вообще, в это время разговаривала с Лаванией, она зашла еще до Эрика. Он был так груб с ней.