– А может твой старик и прав. Мы действительно все грешны, если живем и позволяем такому происходить. Я думал, что правильно поступаю, принимая свои измененные желания, но оказалось, что быть геем -- это идти по наклонной в ад.

– Как скажешь, брат. Только ты меня в свой ковчег не заманивай. Из тебя такой же гомосексуал, как из бати священник. То, что ты хотел в попку трахнуться, не делает тебя и остальную толпу неадекватов одними из нас. Будешь мешать все в кучу, кончишь в психушке как тот распинатель, либо в правительстве окажешься среди остальных лживых консерваторов. Так что будь добр, не осложняй жизнь нормальным людям.

– Кого ты называешь нормальным? Ты же гомик!
– воскликнул Сантьяго, вставая.

– Так, все! Хорошенького понемногу. Не знаю в чем твоя проблема, может тебя батя в детстве в ванной перекупал, или мама в платья наряжала, но оставь свои гениальные выводы при себе. Желательно за дверью.

С этими словами Тобиас стал выпроваживать гостя из квартиры. Сантьяго слабо упирался, толком не понимая, как ему реагировать на ситуацию. В каком-то смысле его все еще влекло к своему благодетелю, но и чувство отвращения никуда не делось, хоть и постепенно ослабевало.

Уже за дверью Сантьяго остановился и, обернувшись к Тобиасу, проговорил:

– Послушай. Прости, что все это наговорил, мне очень нелегко пришлось. И это лишь моя вина, к тебе никаких претензий у меня нет. Я даже не знаю как тебя отблагодарить. Может сводить тебя куда-нибудь или еще что?

Парень только грустно улыбнулся.

– Гляди, друг. Если ты хочешь быть тру гомосексуалом -- будь им. Выкинь к чертям всю свою коллекцию порнухи с молоденькими мальчиками, займись собой, подружись с кем-нибудь. И не забудь объясниться с родными, лучше заранее, потому что процесс это длительный и болезненный. А если просто говно помесить хочешь, то ты не по тому адресу обратился. У меня есть постоянный партнер, и у нас пока все нормально складывается, чтобы все испортить загулами на подобие твоих. Мой тебе совет -- будь собой. И, с божьей помощью, ты найдешь счастье.

Сантьяго что-то еще хотел сказать, но Тобиас продолжил:

– Всё, все! Хватит, ты уже достаточно глупостей наговорил. Пришли обратно вещи, потом забудь сюда дорогу и больше не попадай в неприятности. Бывай.

Дверь захлопнулась у Сантьяго перед носом, исключая любые контраргументы.

И он ушел. Ушел не в паломничество с целью отринуть все бренное и исцелить душу, а просто вернулся в свой номер, упаковал вещи и поменял билеты на более ранний рейс, чтобы поскорее убраться восвояси из этой проклятой страны. Некоторое время он раздумывал о том, чтобы подойти к консьержу и попросить отправить вещи домой Тобиасу, но затем решил, что это может его скомпрометировать, поэтому просто выкинул чужое барахло в мусорку.

На следующее утро, уже в самолете, он сел у окна и притворился спящим, накрывшись с головой одеялом. Сидя в темноте, наедине со своими мыслями, он думал, что где-то ошибся. Возможно, ему не стоило рисковать и лезть во всю эту экзотику. Можно было найти кого-нибудь в соседнем городе, кто будет достаточно сговорчив за определенную сумму. Уровень безработицы сейчас довольно высок и просто грех этим не воспользоваться. Порнуху он тоже выбрасывать не станет -- слишком много денег в нее вбухано. И откуда только они узнали про коллекцию? Неужели все настолько очевидно? С этим мыслями мужчина уснул, и сны его были безмятежные и свободные от каких-либо ужасов.

Где-то над Атлантикой, у Сантьяго остановилось сердце. Едва заметные конвульсии ничем не выдали его перед остальными пассажирами. Но все то время, пока жизнь покидала отработавшее свой потенциал тело, Император плоти во всем своем великолепии незримо стоял рядом, улыбался и яростно мастурбировал, наслаждаясь каждым мгновением чужой агонии.

24.06.2014г.