– Где свои?
– внутренне сжавшись, спросил пристав.

Но вопрос, как ни странно, восприняли хорошо.

– Да там же, - махнул рукой третий из одетых в чёрную форму людей. У него, единственного из всех, были подкрученные усы и короткая, остриженная клином, борода, - за день ничего нового от генерала.

– Мгм, - сказал другой, тот, который "лет тридцати", - а вот краснопузые артиллерию подтянули. И чуть ли не роту солдат... Так, по крайней мере, вокруг говорят.

– Не прорвёмся сейчас - точно поляжем, верно полковник сказал. Нужно бить, покуда ещё сильней бесы не стали.

Все головы их небольшого кружка закивали. Роману нестерпимо хотелось спросить, кто этот полковник, а, заодно, и про всех окружавших солдат. Но он промолчал - ибо после такого уж точно примут за дурака...

– Стой-ка, - поймал руку пристава сидящий рядом усач, - откуда такой перстень? У тебя ж не было, я-то бы знал...

– Хм. А действительно, - подключился худощавый солдат, - такая ведь красота! Не мог ты его прятать, не удержался бы никогда. Откуда, Роман?

– Ну...
– замялся пристав, в неком смятении глядя на свой палец и серебренного орла, - долгая на самом деле история, господа...

Неизвестно, как отвертелся бы дальше Роман, но именно в этот миг над лагерем, словно гром, прозвучала команда. Неизвестный полковник хотел, чтобы подчиненный ему отряд построился - пришло время атаковать...

– Вот и всё, братцы, - разом забыв про орла, сказал светловолосый усач, - пора.

– С Богом, господа.

– С Богом.

Один за другим, "марковцы" вставали, снимая фуражки и крестясь. Солдаты в светло-зеленом довольно споро расходились по частям. Все вокруг - видимо, инстинктивно - проверяли винтовки. Не было слышно ни шуток, ни смеха, ни даже ворчания. Стояла странная, как показалось Роману, тишина...

Построились быстро, в пару минут. Даже взвод, тренировавшийся в отдалении, не подкачал. Пристав ничуть не удивился, что им - ему и его новым товарищам - выпал центр, да ещё первый ряд. Высока воля Господа, так - значит так.

– Вперед, - коротко приказал полковник, и подавая, пример, сделал шаг.

Оттуда, где находился Роман, было хорошо видно фигуру командира отряда. Широкоплечий и кряжистый, он, наверное, весьма импонировал идущим за ним войскам. Оттого и шагал первым, увлекал...

Сколько же жизней таких как он - бесстрашных, преданных, готовых идти до конца - унесла затеянная интернационалом война?..

Наступали, как при построении, в полном молчании. Может, чтобы не привлекать внимания ждущего впереди врага, может потому, что криков вовсе не было надо... Роман не знал. Но зато он чувствовал - именно чувствовал, ощущал - ауру всего своего отряда. Эти люди в цепочках - справа и слева, те, кто шёл сзади - не собирались уже отступать. У кого-то примешивался страх - но не панический, когда солдаты бегут, бросая винтовки, назад, а... какой-то другой. Нормальный. Роман не знал, как стоит его назвать. Да и нужно ли это вообще - называть...

Местность впереди была ровной и сероватой, в отдалении темнели деревья, под ноги всё чаще и чаще попадал камень. Рота (так, для простоты, обозвал Роман свой отряд) шла. Позади третей цепочки тащили два пулемета несколько вспотевших солдат. Противника никто не видел, не слышал, не знал...

"Интересно, - подумал Роман, когда с момента начала "похода" прошёл, наверное, час, - а как здесь с разведкой? Все так по разному об этом писали..."

Как ни удивительно, ответ не заставил себя долго ждать. Ещё буквально пять шагов... и воздух разрезал резкий, злой свист.

Вью-па!

Где-то позади раздался жуткий удар. Обернувшись, Роман увидел, как разлетается разорванная вдрызг земля. К счастью, снаряд лег за последней цепочкой, никто из идущих не пострадал...

"Краснопузые артиллерию подтянули, - мгновенно вспомнилась услышанная недавно фраза, - и чуть ли не роту солдат..."

Если про роту красноармейцев тоже правда, тогда дела действительно плохи... но не мог же он попасть в эти годы просто для того, чтобы мгновенно умереть?!

Вью-па! Новый удар, новый взрыв. На сей раз не бесцельный: сзади раздались крики, кто-то упал...

Многие из отряда поворачивали головы, смотрели: что же там, позади? Скольким большевики прописали путевку на тот свет? Но никто не остановился, не убавил шаг... Трусов - по крайней мере пока - в рядах русской армии не наблюдалось...

Так прошли метров триста. Орудия били ещё дважды, сперва мимо, потом - унеся жизни, как минимум, троих. Визуального контакта с врагом не было, рота, растянувшись цепочками, шагала вперед...