Скифу в начале новой трудовой деятельности приходилось нелегко. Надо было поднимать уровень английского, привыкать к совсем другим воинским стандартам, поскольку всюду руководили американцы, учиться новым тактическим приёмам. С другой же стороны, приятно удивляла обеспеченность групп снаряжением и особенно средствами связи, бережное отношение к личному составу и, так сказать, реальное, а не на бумаге, щепетильное соблюдение условий контракта. И он быстро стал своим в этой своеобразной среде бывших, а в некоторых случаях, и действительных военных. Уж слишком разный там был народ.

После очередной "рюмашки" затронули тему о возвращение Скифа в компанию. Чаки припомнил несколько случаев, когда после ранений и контузий мужики не могли пройти проверки и им отказывали в контрактах, причём, с "волчьим билетом" - навсегда. Конкурс на "вступительных экзаменах" всегда был высоким и у руководства компании был широкий выбор специалистов среди претендентов. И это не всегда были бойцы. Набор проводился и среди технического персонала. Ну и среди специалистов по средствам инструментальной разведки особо.

И тут Чаки сделал, по мнению Скифа, совсем неожиданный ход. Он вытащил из бумажника визитную карточку и протянул её Скифу, рассказав следующее. Одна из местных финансовых компаний, в руководстве которой сидит его друг детства, ищет руководителя службы безопасности. Особого криминала нет, но работа специфическая. Что-то типа курьерской службы. Надо будет подобрать персонал, организовать поездки и обеспечить их безопасность. Понятно, что никакого сотрудничества с полицией. От них потом не откупишься. В общем, сам Чаки ещё собирался послужить на ниве международного наёмничества, а на случай если Скифу откажут в заключении контракта, данное предложение может быть полезным. На первое время. Сам Чаки, в случае чего, будет усиленно рекомендовать Скифа. Если, конечно, тот согласен, а не задумал податься на постоянное место жительства в какую-нибудь Латинскую Америку. У ЧВК были возможности организовать гражданство для некоторых своих бывших и настоящих сотрудников в этом краю бесконечных карнавалов.

Вот так, за разговором, Чаки и Скиф приблизились к дну бутылки. Напитка в бутылке оставалось на два пальца, когда Чаки "понесло". Прямо очень надо было сейчас прогуляться и заглянуть в знакомый кабачок, выпить освежающий коктейль. Скиф, неожиданно для себя, согласился. Он встал из-за стола, переждал "белый картон" и двинулся к выходу.

Все дальнейшие события Скиф запомнил как рекламный трейлер к фильму, как сумбурную нарезку фрагментов. При этом он, как бы, сам видел себя со стороны.

Кабачок оказался довольно уютным подвалом, стилизованным под старину. Именно после "освежающего" коктейля у Скифа начались провалы в памяти.

Какая-то девушка, с тремя колечками в ухе, сидела рядом, улыбалась и разговаривала с ним, а в глазах у неё были равнодушие и блеск стали.

Драка во дворе какого-то дома с какими-то отягощёнными злобой юношами. Причём, пока Скиф завалил своего противника - плечистого и высокого юношу - Чаки успел уложить двоих и гнался по двору за третьим.

Потом опять какой-то бар с танцующими парами и мерзкий самогонный запах плохого виски в бокале на столике.

И потом всё. Темнота.

Скиф вплыл в действительность, как после наркоза. Долго соображал, где он находится, пока с облегчением не опознал квартиру Чаки. Полностью одетый, на полу возле дивана. Голова была заполнена болью так, что даже моргать было больно. После того, как Скиф принял вертикальное положение, мир отгородился от него "белым картоном". Потом он добрался до душа и с удивлением обнаружил, что это смертельно опасное помещение. Потому что, в нём очень скользко. И только тогда, когда Скиф заварил себе громадную чашку крепкого чая, он увидел, что один в квартире. После долгих поисков, телефон нашёлся в заднем кармане. И в телефоне было сообщение от Чаки. Очень информативное. Чаки "завис" у знакомой, будет, может быть, к вечеру, просил чувствовать себя как дома, а если Скифу надо уйти, то достаточно просто захлопнуть дверь.

Через час Скиф почувствовал себя лучше. Крепкий чай и таблетки, с которыми он теперь не расставался, сделали своё дело. Он вызвал такси и уехал на автовокзал.

Чем заняться Скиф не знал.

Город теперь казался серым и угрюмым. Ну и что, что с покрашенными фасадами старых домов? Стоило немного отойти в сторону от исторического центра и от всей этой мишуры для туристов не оставалось и следа. Не говоря уже о "спальных" микрорайонах.

У отца, Скиф не чувствовал себя как дома. Это был не его дом.

Спустя неделю после встречи с Чаки, Скиф отправил в компанию сообщение по поводу заключения контракта. Ответ пришёл через два дня. С наилучшими пожеланиями ему предлагали продолжать восстанавливать здоровье и обратиться как-нибудь позже, когда он почувствует себя достаточно подготовленным к "сдаче экзаменов". Это был отказ. Вежливый, хорошо мотивированный и замаскированный отказ. Всё, Скиф, довоевался.

Надо было что-то предпринимать. Как-то жить дальше. Можно было попробовать сунуться в другую компанию, но это было не так просто. С "улицы" там никого не спешили брать. Нужны были знакомства, рекомендации и удача с везением, а их то, последнее время, как раз и не было. Неужели придётся воспользоваться предложением Чаки? Опять в девяностые? Тем не менее, Скиф перезвонил по номеру телефона, указанному на визитке и, сославшись на Чаки, попытался договориться о встрече. В ответ, его поблагодарили за звонок и попросили перезвонить через месяц. Всё это не обнадёживало.