еще того лучше, у Рауля появились кое-какие контакты с Хорватией. Жизнь тут

налаживается, дела идут неплохо».

Рауль и Габриэла Техада управляли огромным животноводческим хозяйством, однако побочный доход им шел от торговли огнестрельным оружием,

ввозившимся из США. По большей части бизнес был законным, однако они

также поставляли оружие тем клиентам, которые не любили юридических

формальностей, в основном частным охранным фирмам. Вряд ли Джону это

нравилось, но он вырос по соседству с пушками и другим оружием. Сколько он

себя помнил, он постоянно тусовался на вертолетах по горам и джунглям

Центральной Америки, или в разного рода поселках и лагерях с подземными

тайниками оружия — либо же был занят на тяжелых физических работах у

партизан Никарагуа и Сальвадора. Им приходилось этим заниматься, это

входило составной частью в их подготовку к Судному Дню.

«В любом случае», сказал Уиллард, «мы о вас позаботимся. Теперь вы в

надежных руках».

«Спасибо. Нам очень поможет хотя бы даже обычный, но долгий горячий

душ».

«Да, думаю, мы сможем это устроить».

Плюс заключался в том, что фермерское хозяйство Техады, estancia (поместье,ранчо), было довольно опрятным — даже роскошным по сравнению с

большинством других мест, где бывал Джон. Казалось, они возвращаются в

цивилизацию.

Сара постаралась уклониться от дальнейших разговоров, глядя в окно, в

сторону от Уилларда. После нескольких попыток ее разговорить, он оставил ее

в покое. «Извини, Уиллард», сказала она. «Я устала». Но Джон совсем не думал, что это было действительно так. Она о чем-то думала. Что-то ее беспокоило,

может быть и многое.

Похоже, она была не рада тому, что Рауль занялся торговлей оружием с

Хорватией. Проблема заключалась в том, что им приходилось примыкать к

любым группировкам, которые могли их приютить и дать им опыт выживания,

который им понадобится, когда они столкнутся с ядерной зимой и машинами

Скайнета. Они не могли быть слишком разборчивыми и привередливыми.

Время от времени оказывалось, что они тусуются вместе с различными

группировками, которые имели совершенно разные цели. Когда он немного

подрос, Джон понял, что американские наемники, с которыми Сара водила

дружбу в Никарагуа, не имеют ничего общего с сальвадорскими компас*, у

которых они гостили несколько месяцев, когда ему было лет пять или шесть,

обучаясь у них искусству исчезать, чтобы не подвергнуться военной атаке.

– - - - - - - - - - -

* Компас – производное от «компания», «кампания». Имеются в виду боевики

.

левой группировки «Фронт национального освобождения имени Фарабундо

Марти».

– - - - - - - - - - -

Он до сих пор так и не мог понять, в чем смысл политики, стоявшей за всем

этим, и его абсолютно не волновали все эти заморочки с социализмом,

капитализмом и всем прочим; он разберется в этом, когда подрастет. Возможно, и мама его тоже не понимала этого, или, по крайней мере, не всё из этого. Но у

всех этих людей в действительности имелось кое-что общее. У них были

навыки, которые они могли им передать, навыки, которые могут пригодиться,

когда Скайнет установит свой контроль, и люди будут вынуждены давать ему

отпор или в противном случае быть уничтоженными.

Но разве они не предотвратили такой оборот событий, еще там, в Лос-

Анджелесе, когда они уничтожили Кибердайн? И что, какой прок от всех этих

крутых навыков теперь?

Предполагалось, что им удалось добиться успеха, когда они взорвали

Кибердайн, фактически прекратив их исследования. Тот тип, Оскар Круз, был

вполне убежден, что с Кибердайном вовсе еще не покончено. И было еще одно

– рука Терминатора, оставленная на сталелитейном заводе. Джон и Сара

обсуждали это в последние несколько недель, задаваясь вопросом, как это

может помочь исследователям Кибердайна продолжить работу Майлза Дайсона,

если им удастся ее заполучить.

Спустя некоторое время Парнелл еще раз попытался заговорить с Сарой, на сей

раз о налете на Кибердайн, но она отделалась лишь краткими ответами, как

могла, в основном лишь «да» или «нет». Джон догадался, что она словно вошла