Шрифт:
— Ранишь ее, и я урою тебя за это.
Шепот ветра стих. Царь Подземного мира перестала вышагивать.
— Моя сфера. Никто не попадет под землю, кроме как через меня.
Зловонный запах кладбища потянулся за Афиной-Аидом, когда она обошла диван и присоединилась к брату. Грязь отслаивалась от ее кожи и волнистых волос.
— Возможно, пришло время отдать ему отца.
Сердце Данте сильно забилось в его груди.
— Он здесь?
Комната внезапно завертелась, а зрение затуманилось. Он сел на диван и опустил голову. Задышал медленно и глубоко, слыша за спиной устойчивое биение сердца Катерины.
— Ты в порядке? — спросил Лайонс.
— Отсоси.
— Ты мне нужен…
— Tais toi, — сказал Данте, поднимая голову. Комната осталась на месте, это хороший знак. — Не хочу об этом слышать. Ты все еще можешь идти в задницу, далеко и надолго.
— Время для трансформации, — сказала Афина-Аид, ее голос снова был светлым и девичьим. — Чтобы управлять Подземным миром, я должна сначала войти в него, как одна из мертвых.
— Нет, нет, нет, Афина…
— Аид, — мягко поправила она и дотронулась грязной ладонью до лица брата. — После того как наш Данте воскресит меня, мы сможем править Подземным миром вместе. Разве это не то, что сказано в руководстве по Божествам и Божественным созданиям для чайников? — поддразнила она.
Лайонс рассмеялся, и это прозвучало как всхлипывание.
— Все, чего я хочу, — это ты, мой маленький оракул. Здоровая и счастливая, и чтобы круг замкнулся.
Царь Подземного мира улыбнулась:
— Но я здорова и счастлива, Ксандр. — Она убрала руку от его лица и прошла в центр гостиной с копьем в руке. — И скоро круг замкнется на веки вечные.
Она устремила светящийся, горящий, как пламя, взгляд на Данте.
— Как только ты воскресишь меня, маленький бог, я вернусь из Подземного мира, чтобы им править, и приведу с собой твою мать. Ты сможешь создать тело для нее. И сделать его каким пожелаешь.
Данте уставился на нее. Создать тело. Эти слова бренчали по его мыслям, как пальцы по гитарным струнам, низко резонируя.
Афина уперлась толстым концом копья в ковер перед ней, потом наклонилась так, чтобы пик копья упирался ей в середину груди.
— НЕТ! — закричал Лайонс, срываясь к сестре. Но как только он дотянулся до нее, она посмотрела мимо него. Улыбка дрожала на ее губах.
— Видишь, папочка? Видишь?
Афина-Аид бросилась на копье.
Глава 39
Форма в сердце
Дамаск, Орегон
25 марта
Видишь, Папочка? Видишь?
Данте вскочил и развернулся. Комната завертелась, и он оперся о Хэзер.
— Держу, — сказала она, затем сделала резкий вдох. — Вот дерьмо!
Мужчина стоял в проходе темного коридора, обняв Энни за бок. Он держал нож у ее горла. А в изгибе руки Энни приютилась отрезанная голова женщины.
— Я пришла, чтобы спасти вас, — пробормотала Энни с омерзением на лице. — Я не Люк Скайуокер. Черт.
Данте посмотрел на лицо мужчины. Или попытался, во всяком случае. Лицо его было размытым, пустым, и образ его ускользал из разума Данте. Боль резала глаза, как от яркого слепящего света, пульсировала в его висках. Он не мог вспомнить, что делал или думал.
— Твой переворот провалился, Александр, — в голосе мужчины сквозили холод и презрение. — Ты даже не в силах контролировать свою душевнобольную сестру. Как ты мог надеяться завладеть С? Я ожидал от тебя большего, гораздо большего. Теперь я начну все с начала, с воскрешения невесты и производства новых потомков.
Голос человека без лица сработал как переключатель. Что-то острое сместилось внутри Данте, приводя его в действие. Его сердце забилось в жестоком и бешеном ритме.
Надеясь остановить то, что бы с ним не происходило, надеясь уберечь себя от совершения ошибочных действий, Данте зажмурил глаза и нырнул в глубины, полные гудящих ос.
— Уходи отсюда, Батист! — Хэзер толкала и вышвыривала его, отчаяние появилось в ее аромате.
— Я не покидаю тебя, — прошептал он.
И погрузился еще глубже.
Святаятроицадантесделаетнасединымисвятаятроицайдантесделаетна сединымисвятаятроица…
Она доверяла тебе. Полагаю, она получила то, что заслужила.
Время принимать лекарства, p’tit.
Что он кричит?
Убейте меня.
Но он не мог упасть достаточно глубоко и достаточно быстро.
— Открой глаза, С, мой красивый ангел sans merci. Открой глаза и посмотри на меня. Рип ван Винкль [51] .
51
Rip Van Winkle — новелла (1819) и легендарный персонаж американского писателя Вашингтона Ирвинга. Рип ван Винкль — житель деревушки близ Нью-Йорка, проспавший 20 лет в Каатскильских горах и спустившийся оттуда, когда все его знакомые умерли. Этот персонаж стал символом человека, полностью отставшего от времени и даром пропустившего свою жизнь.