Бросив пиджак на столик, он молча рассматривал ее.

– А чего бы ты хотела? – внезапно спросил он.

Она сердито отбросила назад французскую косу, падающую ей на плечо.

– Если бы я знала это, меня бы здесь не было, – раздраженно процедила она.

Бенедикт улыбнулся и вытянул ноги перед собой, устраиваясь поудобнее в кресле.

– Что ты обычно делаешь на своих сессиях? Как обращаешься с клиентами?

– Как и все, – она иронически усмехнулась, – занимаюсь сексом. Качественным и хорошо оплаченным.

– В твоем мастерстве я не сомневаюсь. Что делает эти встречи… волнующими?

Она задумалась.

– Жар. Власть. Ощущение того, что они полностью в моих руках. Способность управлять их возбуждением, довести их до пика. Так… было, – Элен запнулась. – Теперь мне все равно. Мне все безразлично.

– И это тебя убивает, – он не спрашивал.

Она кивнула.

– Что ты чувствуешь, когда они возбуждаются?

– Торжество. И упоение силой, – Элен слабо улыбнулась. – Раньше чувствовала.

– Я не об этом, – Бенедикт прикрыл глаза и вновь открыл их. – Что чувствует твое тело?

– Тело? – она смотрела непонимающе.

– Да-да, тело. Насколько быстро ты сама способна завестись?

– Завестись? Я не завожусь, я – проститутка, если ты забыл. Моя задача – удовлетворить клиента. И контролировать себя. За это мне платят, а не за мое собственное удовольствие, – резко возразила Элен.

– Ошибка, – мягко проговорил Бенедикт. – Вот мы и обнаружили ошибку. – Он помолчал некоторое время, сидя в кресле, обманчиво спокойный и расслабленный, а затем отрывисто скомандовал:

– На кровать.

Элен медленно поднялась и проследовала по направлению к постели. Если ее и удивила эта мгновенная перемена темы, то она не подала виду. Присев на край кровати и с вызовом глядя на него, она потянулась к змейке на своем платье.

– Разве я сказал тебе раздеваться? – вкрадчиво спросил Бенедикт, следя за ней взглядом. – Я сказал – на кровать. В одежде.

Элен удивленно опустила руки и на мгновение замерла.

– Я думала, ты не практикуешь доминирование, – неуверенно сказала она.

– Я не практикую, – он поднялся и подошел к ней. – Сними туфли и заберись на кровать с ногами, пожалуйста.

Она послушно сбросила обувь, подобрала ноги и откинулась назад, от чего края платья слегка поднялись, обнажив пышные бедра. Элен помедлила секунду и слегка развела ноги, наблюдая за Бенедиктом из-под ресниц.

Рассчитанная провокация.

Бенедикт улыбнулся.

Он медленно развернулся и, сделав несколько шагов, снова устроился в кресле.

– Я хочу, чтобы ты назвала мне свою любимую эротическую фантазию.

– Связывание.

– Нет. Это то, чего хочет твое поверхностное Я, то, которое нужно держать в узде, – спокойно перебил он. – Я спрашиваю о том, что приходит тебе в голову, когда ты чувствуешь себя абсолютно защищенной.

«Какие у нее синие глаза», – невпопад подумал Бенедикт.

– Не торопись с ответом, – сказал он, поднимаясь и направляясь к ней, – сегодня у нас будет достаточно времени, чтобы выяснить это.

Подойдя к кровати, Бенедикт присел рядом с Элен и некоторое время просто смотрел на нее, ничего не предпринимая.

– Перевернись на живот, пожалуйста, – внезапно сказал он.

Она выполнила его просьбу и устроилась в новой позе, положив голову на правую щеку, так чтобы иметь возможность видеть Бенедикта.

– Раздвинь ноги, – его голос был теплым и сладким и, в то же время, слегка отстраненным.

Элен снова повиновалась, внимательно следя за выражением его лица, по которому, впрочем, ничего нельзя было прочитать.

– Шире, – он улыбнулся. – Не бойся.

Она гневно взглянула на него, но, прежде чем она успела что-либо сказать, его руки оказались у нее под платьем и, найдя тонкую ткань трусиков, потянули вниз. Аккуратно сняв и отбросив их в сторону, Бенедикт одной рукой легко провел по ее бедру, а другую вновь запустил под платье, осторожно проникая пальцем в ложбинку между ягодиц.

– Я хочу, чтобы ты сказала мне, как ты понимаешь желание, – прошептал он, – но поскольку твоя голова мало что может поведать об этом, я немного поспрашиваю здесь, – и он одной рукой слегка надавил на ее тело, а другой проник двумя пальцами внутрь.

Элен сдавленно застонала.

– Изучение эрогенных зон бессмысленно, – беззаботно проговорил Бенедикт, двигая рукой в ее влажной глубине, – до тех пор, пока ты не понимаешь, зачем тебе это нужно. Точнее, пока ты не готов, – он мягко вынул один палец и провел им по клитору, – следовать до конца туда, куда они укажут.