Делайла махнула головой из стороны в сторону, вставая между Серым Стражем и наёмником. Девушка не хотела, чтобы эльфа убивали. Он ведь действительно мог стать преданным другом, если бы ему только дали шанс доказать это.

— Стэн, — властно произнесла Элисса, махнув головой в сторону Делайлы, что вся сжалась от осознания, что сейчас ей уже не удастся спасти Зеврана.

Кунари буквально секунду стоял на месте, а затем всё же подошёл к Лайле, беря её под локоть. Девушка грубо выдернула руку и сделала шаг обратно к распростёртому на земле эльфу.

Стэн обернулся к Элиссе, что продолжала решительно смотреть прямо перед собой, не желая сохранять жизнь наёмнику, а затем одним шагом преодолел расстояние между ним и Лайлой, подхватывая её на руки. Девушка вскрикнула, пытаясь вырваться, но она и сама знала, что это бессмысленно. Стэн терпел пока Лайла царапала его, кусала. Он лишь неумело поглаживал её по голове, чтобы она не видела того, что происходило совсем рядом.

Услышав характерный звук вонзаемого в плоть меча, Делайла зашлась в судорожных рыданиях, полностью обмякнув на руках Стэна. Она не хотела, чтобы так вышло. Она не хотела этого. Не хотела.

***

— Собрание Земель против тебя, Логгейн. Прими своё поражение с достоинством. — Элисса бесстрастно смотрела в лицо мужчины, который действительно верил, что поступает правильно, который делал всё, как он считал, нужное, чтобы Ферелден жил и процветал, несмотря на многочисленные проблемы. Элисса разглядывала острые скулы, потускневшие от прожитых лет пристальные глаза, что медленно наполнялись злостью.

— Предатели! Кто из вас выступил против орлесианского императора, когда его солдаты топтали ваши поля и насиловали ваших жён? — Логгейн повернулся в сторону эрла Эамона и добавил уже несколько иным голосом: — Никто из вас не заслужил права командовать. Никто из вас не проливал крови за Ферелден, как проливал я. Как вы смеете судить меня?

— Отзови своих солдат и уладим это дело по законам чести, — произнесла Элисса, выделив последнее слово. Её хриплый голос эхом прошёлся по сводам зала, заставив всех притихнуть, задерживая дыхание.

— Так давай покончим с этим, — пророкотал Логгейн. — Полагаю, мы оба знали, что когда-нибудь этот день настанет. Мэрик мне как-то сказал, что человека создаёт качество его врагов. Хотел бы я знать, кому из нас это комплимент — мне или тебе.

Элисса ничего не ответила, продолжая рассматривать покрытое морщинами лицо героя, что изменил собственным многочисленным принципам, что предал сына своего лучшего друга, а теперь оказался зажат в угол.

— Выйдешь ты со мной биться сама? Или выставишь защитника?

— Я буду биться сама, — произнесла Элисса, стиснув зубы покрепче. Она ощущала на себе взгляды собравшихся, чувствовала знакомый взгляд с возвышения, что с волнением и страхом следил за её движениями, чувствовала напряжение, что витало в воздухе и норовило поглотить двух людей, что при других обстоятельствах могли стать величайшими союзниками.

Люди стали медленно отходить в стороны, оставляя для дуэлянтов как можно больше места. Элисса видела в глазах Логгейна решимость, видела, как мужчина поджал тонкие губы, отчего лицо казалось ещё более бледным, чем обычно. Он был готов. Откуда-то мужчина знал исход боя, но сдаваться так быстро не собирался. Логгейн тоже следил за движениями Серого Стража, что всё это время мешала его планам, убивая его союзников и помогая врагам. Мог ли когда-нибудь Логгейн подумать, что какая-то девчонка, что практически годится ему в дочери, когда-либо будет сражаться с ним на дуэли, имея все шансы на победу? Вряд ли.

Логгейн достал тяжёлый меч из ножен, от чего по залу прошёлся испуганный ропот изнеженных аристократов, что не привыкли наблюдать за сражениями и видом крови.

— Пусть победит сильнейший, — прошептал мужчина едва слышно.

Элисса кивнула в ответ и сделала резкий выпад вперёд, рассчитывая на эффект неожиданности. Два лезвия соприкоснулись с громким лязгом, от чего люди, что стояли ближе всех к сражающимся, прикрыли глаза. Два человека. Два воина, что привыкли рассчитывать на свою силу и ловкость, плавно двигались в танце смерти, понимая, что победитель может быть лишь один. Один выпад за другим. Одно соприкосновение лезвий за другим. Тяжёлое дыхание и смешанный запах стали и пота, что градом стекал по лицу.

Элисса сделала отвлекающий выпад в сторону, а затем, когда Логгейн дёрнулся на её уловку, приставила длинным меч к его незащищённой шее, на которой нервно дёргалась кровяная жилка.

— Я сдаюсь, — едва слышно произнёс мужчина, сглатывая подступивший к горлу ком. — Я недооценил тебя, Страж. Я думал, что ты дитя, вроде Кайлана, которому вздумалось поиграть в войну. Я никогда так не ошибался.

— За свои преступления ты умрёшь, — твёрдо прохрипела Элисса, глядя прямо в глаза Логгейна.

— Стойте! Есть другой выход! — прокричал Риордан, пробираясь через толпу. — Он знаменитый воин и полководец. Пускай пройдёт посвящение в Серые Стражи и станет одним из нас.

— Ладно, — слишком уж быстро согласилась Элисса так, словно слова Риордана не были для неё неожиданностью.

— Нет. Риордан, этот человек бросил на смерть наших собратьев, а потом ещё и обвинил в этом нас самих. Он преследовал нас, как диких зверей. Как мы можем всё это забыть? — громко воскликнул Алистер, негодующе глядя на своих собратьев, в жилах которых тоже бурлила скверна порождений тьмы.