Женька стояла, заложив руки за спину, и смотрела на Лиду с участием и немного насмешливо.

— Водой из этой кадки только до конца испортишь. Она все лето стоит, застоялась, — сказала она дружелюбно.

— Ага, — согласилась Лида. — В ней даже какие-то лягушки плавают.

— Да ты не реви! Отмоется!

— А чем же я отмою? Вода-то на кухне. А там мама! Она же меня убьет!

— Убьет? Да тебя, небось, ни разу и не лупили как следует!

— Лупили!

— Не лупили!

— Лупили!

— Ну, ладно. Я тебе твое платье отстираю. Идем.

— А куда? — забеспокоилась Лида. — Далеко?

— Далеко.

— Ой, я не пойду далеко!

— Ну, как хочешь.

— Ладно. Идем, — сказала Лида упавшим голосом. — Знаешь, а у нас на прежней квартире можно было в ванне стирать. Воды нальешь, и все…

Женька молча взяла Лиду за руку и потащила ее за собой в дальний угол двора. Здесь она, поставив одну ногу на край телеги, легко подтянулась на руках и быстро перелезла через забор.

— Лезь, — раздалось за забором.

Оказалось, что лазать по заборам не такое уж трудное дело. Лида и опомниться не успела, как очутилась на улице, по ту сторону забора.

Женька снова схватила ее за руку и потащила за собой. Через несколько минут они оказались на пустынном берегу Степнянки. Берег Степнянки — не то, что берег Волги. Здесь не было ни пристани, ни речного вокзала, ни спасательной станции. Виднелось лишь несколько лодок, привязанных к врытым в землю колышкам веревками.

Девочки пошли берегом по направлению к маленькому заросшему кустарником островку, видневшемуся метрах в пятнадцати от берега. Когда островок оказался напротив них, Женька остановилась.

— Туда поплывем, — кивнула она головой на остров. — Снимай платье.

Лида беспомощно затопталась на месте.

— Ну? Что же ты?

— А я… я плавать не умею.

Женька презрительно сощурила глаза.

— Эх ты! Волга!

Она повернулась и пошла обратно. Лида медленно поплелась сзади. У низко склонившегося к воде дерева Женька остановилась, вошла по колена в воду и откуда-то из маленькой спрятанной в зелени кустов пещерки вытащила небольшой плот — три бревнышка, связанные веревкой.

— Снимай тапочки, лезь на плот!

Лида немного побледнела, но показать себя трусихой перед этой задирающей нос девчонкой ей не хотелось. Она скинула тапочки и прыгнула на плот. Плот сейчас же погрузился в воду, вода залила Лиде ноги. Девочка испуганно присела на корточки и вцепилась в бревна руками. Подталкивая одной рукой впереди себя плот, Женька поплыла к острову.

У Лиды тихонько постукивали зубы, но она не показывала виду, что боится, и даже строго спросила у Женьки:

— А как этот остров называется?

— Никак, — ответила Женька. — Он без названия.

— А у нас на Волге нет таких, — гордо сказала Лида, — у нас все с названиями. А этот плот тоже без названия?

— Тоже.

— Ты его сама связывала?

— Нет. Николаша.

— А как же мы без спросу?

— А он Николаше не нужен. Николаша тоже плавать умеет.

— Я бы тоже умела, да мама все боится, что я утону…

— Эх ты, Волга!

Через несколько минут плот мягко ткнулся в песчаный берег острова, и Лида с Женькой выбрались на сушу.

Островок был совсем крохотный — шагов тридцать в длину. Протянулся он как раз посередине речки, на разном расстоянии от обоих берегов, только к городскому берегу вытянулся узким песчаным мысом, словно пытался дотянуться до берега и не дотянулся.

Пока Женька возилась с Лидиным платьем, Лида сидела у воды и от нечего делать просеивала сквозь пальцы крупный, еще не потерявший солнечного тепла песок. Уже наступили сумерки, воздух похолодел, облака над головой потемнели, и от них тоже повеяло холодом. В небе начали загораться первые звезды, в городке на том берегу — первые огни.

Наконец Женька в последний раз прополоскала платье и, отжав воду, велела Лиде надеть его.

— Так скорее высохнет и гладить не придется. Отвиснет.

В сумерках нельзя было разглядеть, отмылась краска с платья или нет.

— Отмылась, — успокоила Женька Лиду. — Я песком терла. Помогло. Я уж знаю. Да ты не стой на месте, бегай. Так скорее высохнет, и ты не замерзнешь.

В мокром платье, облепившем тело, Лида бегала с одного конца острова на другой минут пятнадцать. Потом, спохватившись, что уже поздно и что ее, наверно, уже ищут, заторопила Женьку домой.