Я не виню шерифа, потому что он обещал не вмешиваться до тех пор, пока все в относительной безопасности. Сейчас же Стайлз пропал без вести, и у мужчины не остаётся другого выбора.

Я ловлю на себе строгий взгляд Кая и прыскаю.

Мама мёртвой хваткой держит меня за локоть, словно я могу в любой момент убежать.

— Спасибо, Джон, — мать прощается с шерифом и буквально выталкивает меня из его кабинета, а затем и из участка на улицу, где яркое утреннее солнце тут же слепит глаза.

Я знаю, что родители теперь никогда не отпустят меня в Бэйкон Хиллс, но для меня такое условие сейчас — непозволительная роскошь.

Я должна помочь Скотту найти Стайлза. Чего бы мне это не стоило.

— Мам, можешь не держать меня, словно преступницу, — я пытаюсь вернуть свой локоть обратно, но женщина остаётся непреклонной всю дорогу до автомобиля.

— Тебе бы лучше помолчать пока, юная леди. Дома нас ждёт очень, повторяю, очень серьёзный разговор.

Я падаю на заднее сиденье, чертыхаясь про себя. Голова пытается сообразить план на скорую руку, но из-за того, что последнее время я либо не сплю, либо пребываю без сознания, она с трудом может составить даже мысль длиной в четыре предложения.

Я знаю, что как только машина тронется с парковки, я навсегда оставлю Бэйкон Хиллс позади.

Как только Кай и мама пристёгивают себя ремнями безопасности, я тут же тянусь к ручке двери и дёргаю её, но она не поддаётся.

Всё заблокировано.

Через зеркало заднего вида я ловлю на себе взгляд отчима.

— Девочка, лучше сиди ровно, если не хочешь провести под домашним арестом всю жизнь.

Я закатываю глаза, а затем откидываюсь на спинку сидения. На меня накатывает такая грусть, что я по максимуму сползаю вниз и закрываю глаза, чтобы не возникло желание посмотреть в окно.

Из-за того, что этой ночью я не спала, я практически тут же вырубаюсь.

Однако, просыпаюсь я ещё быстрее, от того, что меня сильно встряхивает, и я подскакиваю на месте и ударяюсь макушкой о крышу машины. Сознание я не теряю и успеваю уловить перед собой лицо матери, перекошенное от ужаса перед тем, как меня снова кидает в сторону точно на дверь.

Второй удар, снова приходящийся на височную часть, выбивает не только весь дух из меня, но и заставляет всё вокруг искриться.

Я закрываю глаза.

Нет сил дышать, потому что что-то сильно сдавливает грудь.

***

Звук трущихся об асфальт шин, скрип тормозов и звонкое дребезжание разбитого стекла — единственное, что слышит Лидия Мартин в своей голове.

Скотт смотрит на неё обеспокоенным взглядом, а Эллисон хватает её за плечи и слегка трясёт, пытаясь вернуть на землю.

Но этот шум такой громкий, что Лидия не слышит ни единого слова, слетающего с уст друзей.

Однако, он исчезает. Причём, так же быстро и неожиданно, как и пришёл.

Только теперь его сменяют голоса, которые Лидия уже слышала множество раз.

Они кричат. Все они.

Они кричат о чьей-то смерти.

***

Я пытаюсь открыть глаза, но поддаётся лишь один, тогда как второму что-то мешает.

Я поднимаю руку и касаюсь подушечками пальцев своего лица, но тут же натыкаюсь на что-то липкое и тёплое, что покрывает, как минимум, его половину.

Кровь. Наверняка, моя, чья же ещё.

Я опускаю руку, и она не ударяется об землю, а отвисает плетью, словно я парю в воздухе.

Хруст травы где-то внизу. Чьё-то тяжелое дыхание.

Кажется, кто-то несёт меня на руках.

— Мама …

Я знаю, что это не она, просто мне хочется знать, что с ней, в порядке ли она.

Жива ли она …

— С ней всё будет хорошо, а вот отчиму твоему повезло меньше, — отвечает знакомый голос.

Кажется, что меня должна огорчить смерть отчима. Ведь, наверняка, голос имеет в виду именно это. Но я не чувствую абсолютно ничего. Внутри пустота, но зато снаружи всё разрывается на миллион молоточков, пробивающих мою голову.

Я снова поднимаю руку и тру глаз, пытаясь очистить его от слегка запёкшейся крови, и когда, наконец, я могу посмотреть на того, кто несёт меня, то от удивления у меня открывается рот.

Это Питер Хейл собственной персоной.

— Почему? – спрашиваю я.

Я могла бы спросить его о том, как он тут оказался, или где моя мама, или что вообще произошло, но я почему-то задаю ему совершенно другой вопрос. Я интересуюсь причиной моего им спасения.

— Потому что я обещал твоему отцу приглядывать за тобой.