— Я поняла. Светлячок, да?

— Именно. Ты понимаешь, что это значит?

Я пожимаю плечами. Питер обходит стол и приближается ко мне. Я вижу, как он протягивает руку вперёд, но тормозит на полпути к моему плечу и убирает её обратно.

— Ногицунэ перешёл в наступление. Это уже не начальная стадия игры, это её середина. В терминологии Го есть такое определение — тюбан. В течение этой партии игроки преобразуют свои сферы влияния в территорию и пытаются вторгнуться в сферы влияния противника.

Я пытаюсь переварить всё сказанное Хейлом старшим. Неужели, ногицунэ, пытается уничтожить нас с помощью наших же рук?

— Тюбан заканчивается, когда разделение доски закончено, и территории имеют чёткие границы. В нашем случае, он закончится тогда, когда ногицунэ достаточно ослабит нас. Или, если ему повезёт, ещё и убьёт кого-нибудь.

— Или переманит на свою сторону, — заключаю я, вспоминая слова ногицунэ, что слышала в тот самый день, когда Стайлз пропал.

Он предлагал мне сыграть на своей стороне. Предлагал мне стать его решающим ходом.

— Именно поэтому я не хочу, чтобы ты временно была в центре всего этого.

Я округляю глаза, а затем цокаю языком.

— Серьёзно, Хейл? Решил стать лучшим крёстным отцом года?

— Нет, просто не хочу облажаться …

— В очередной раз?

— … перед памятью о твоём отце.

На секунду я замираю. Слышать подобные слова от такого человека, как Питер Хейл было в принципе странно, а тут ещё и упоминание о моём отце в таком контексте.

— Брось. Ты же своей родной племяннице глотку перегрыз за то, чтобы быть альфой. Потом Дерека чуть не убил … И Лидию … — я перечисляю имена, загибая пальцы. — Я могу кого-нибудь упустить, ты, если что, поправь меня. Потому что список людей, которым ты жизнь подпортил, похоже, вообще конца не имеет.

— Хватит! — Питер кричит.

Впервые за всё то время, что я его вижу, он кричит.

— Твой отец — это другое. Он был мне не просто другом, он был частью моей стаи.

— Я думала, твоя стая — это твоя семья. Хейлы … Все Хейлы.

— Это другое, — снова повторяет Питер. У меня складывается ощущение, что он просто не может признаться не только самому себе, но и мне, что у него вообще мог быть друг.

— Расскажи мне про него, — тут же прошу я.

— Он был оборотнем, если это именно то, что тебя интересует, — Питер проходит мимо меня и опускается на диван, на котором я до этого лежала. Он вытягивает ноги вперёд, а руки скрещивает на груди, — И, если честно, я удивлён, что ты таковым не стала … Мы познакомились в школе, и с тех пор были словно Скотт и Стайлз. Разве что, мы были красивее и популярнее.

Я закатываю глаза.

— Но он изменился, когда встретил Терезу, твою мать. Все они меняются, когда встречают тех, кого, якобы, будут любить всю жизнь. Только вот главная проблема в том, что как бы ты не хотел забыть прошлое, оно никогда не забывает … К тому же твой отец, он был истинным альфой.

Я слышала это словосочетание от Стайлза. А ещё я слышала что-то подобное от Мастера. Оборотень, который становится альфой не от того, что убивает предыдущего, а из-за своих достойных моральных качеств.

— Сам Ник не придавал этому значения. Но это не значило, что другие были такого же мнения. Думаю, ребята рассказывали тебе о стае альф? — я киваю. — Так вот, в то время они только собирали свой маленький клан. И они звали твоего отца, но он, естественно, отказался. Думаю, не стоит говорить о том, что альфы отказов не принимают. И твоему отцу пришлось согласиться для того, чтобы уберечь тебя и твою мать.

Питер замолкает, словно предоставляет мне время обдумать услышанное. Но мне это не нужно.

Я уже понимаю, какая концовка меня ожидает.

— Но мой отец не был убийцей, верно?

Питер кивает.

— Я не смог найти его тело. Да и вообще, сомневаюсь, что от него осталось что-то, кроме тебя.

Я тяжело вздыхаю. Несмотря на то, что я не знаю этого человека, он, всё-таки, был моим отцом.

— И брата.

— Что?

— Брата, — повторяю я. — У меня есть брат …

— Откуда ты знаешь? — Питер подскакивает на месте.

Я чуть наклоняю голову в сторону.

— Что значит “откуда”? Ты в курсе?

— Я … Наверное … — Питер чешет затылок. — После школы твой отец на некоторое время уезжал в свой родной город, навестить родственников, кажется, в Джерси. Он вернулся через полгода весь на иголках и рассказал мне тогда, что встретил девушку. Он не понял, как всё произошло, потому что он всё ещё был в отношениях с твоей матерью, но … В общем, та девушка забеременела от него. Она не требовала, чтобы он переехал в Джерси, и они расстались друзьями. А спустя год она прислала ему фотографию сына … Джо, кажется.