Мои глаза жжёт. Скотт, Айзек, Кира и другие умрут, если я не убью Стайлза. Такого поворота событий я уж точно не ожидала.

— Если только Брук не убьёт тебя первым, — добавляет тёмный лис.

— Зачем?? — мой голос срывается на крик. — Зачем ты это делаешь??

— Чтобы выиграть игру.

Лязг мечей со всех сторон обозначает готовность Они нападать на нас.

Я быстро выныриваю из—под руки Стайлза, позволяя Лидии занять моё место, а затем с громким подобием рыка атакую первая.

Мой удар не смертельный, однако, демон отклоняется назад, что позволяет мне нанести ещё несколько ударов подряд. Они получаются сильнее, чем раньше — возможно, в этом виновато суперлуние, а может быть и тот факт, что меня убивает изнутри чувство безысходности.

Но причина сейчас не важна, важен результат — под моими пальцами чёрная маска одного из демонов даёт трещину.

Я бросаю быстрый взгляд на Киру — она неплохо справляется, хоть я и думала, что раненая она будет ни на что не способна. Я вижу, что её начинают атаковать сразу двое, и кидаюсь прикрыть её, попутно уворачиваясь от удара, один из который я пропускаю.

Острая боль пронзает руку от шеи и до локтя, и я вскрикиваю, правда, больше от неожиданности и обиды.

— Это не может быть реальным! — доносится до меня голос Лидии.

— Ага, ты им это скажи! — отвечает Стайлз.

Из-за этих секунд, что я теряю попадая под волну болевого шока, Кира оказывается под одновременным натиском двух катан, в итоге чего её собственная отлетает в сторону. Девушка растеряно смотрит на меня, а я на неё.

Одной мне в любом случае не справиться. Но и сдаваться я не собираюсь.

Вдруг Они замирают. Они не убирают катаны и не меняют позиций, но всё-таки перестают атаковать.

Я поворачиваюсь и вижу, что Стилински поднимает с заснеженной земли катану Киры и приставляет её концом лезвия к животу. Его руки дрожат, однако, в глазах отчётливо видна уверенность.

— Нет, Стайлз, нет!! — я протягиваю к нему руку, хоть и знаю, что никто не возьмёт её сейчас.

— А что, если это действительно спасёт Скотта и остальных, Брук? Что, если это спасёт всех? — голос Стайлза дрожит на последнем слове.

— А что, если это ещё один трюк? — Лидия встаёт на мою сторону, я вижу, как она нервно прикусывает губу.

— Больше никаких трюков, — скрипучий голос ногицунэ ударяет в голову.

Никаких трюков … Умереть и спасти других, или струсить и проиграть.

— Покончи с этим, Брук, — снова произносит тёмный лис. — Позволь единственному человеку, которого ты смогла полюбить, пасть на свой собственный меч. Сделай ради него то, что он не может сделать сам … Будь его кайсяку!

Мои колени дрожат в такт рукам Стайлза, что всё ещё продолжают сжимать рукоять катаны.

Я знаю, что он может сделать это, и знаю, что я ему это сделать не дам.

Я вижу, как Стилински на секунду прикрывает глаза, словно это последний момент перед тем, как он действительно убьёт себя. Я чувствую, как гнев, переполняющий меня буквально мгновение назад, исчезает, и на его место приходит пустота. Не сосущая, не заставляющая людей плакать, а та, которая возникает тогда, когда с привычного места что-то убирают.

Вот была книга на полке, а сейчас за место неё пустота.

Вот был человек, а теперь его нет.

Однако, вдруг, Стайлз меняется в лице. Он прищуривается, а затем оборачивается через своё плечо, словно что-то увидел. Катана падает из его рук точно на землю.

— Это иллюзия, — шепчет он, а затем поднимает взгляд на меня. — Иллюзия! Всё выглядит и ощущается по—настоящему, как в тот раз, когда мы были в больнице, Брук! Помнишь, как реально всё было тогда — боль, запах, свет, сейчас тоже самое!

— У вас всё равно нет других ходов! — голос ногицунэ становится громче, кажется, тёмный лис злится.

А затем я слышу рычание.

Это не оборотень, я уверена. Я знаю этот звук — он словно поднимается откуда-то с утроба животного.

Это рейко.

Я перевожу взгляд туда, куда недавно смотрел Стайлз и вижу лиса. Он потрёпан и выглядит хуже, чем обычно, однако, он ступает по снегу уверенной походкой, каждый раз выпуская когти, когда подушечки ступней касаются снега.

Дитон говорил, что мы всё ещё связаны с ним, именно поэтому мои глаза зелёные, а не золотые или голубые, как у других оборотней.