У Ильи даже рот открылся, так он был ошарашен тем, что услышал.

– Только сначала ты должен пообещать мне одну вещь, - предупредил Денис, и всё ярче разгоравшийся огонёк надежды в глазах Ильи сказу потускнел.
– Дай слово, что не будешь пытаться улизнуть в... в общем, сам знаешь куда, пока не выслушаешь меня до конца и не посмотришь всё, что я захочу тебе показать.

– Дать слово?
– подозрительно прищурился Илья.

– Да, - кивнул Денис, глядя парню в глаза.
– Ты - настоящий человек, честный и верный друг, поэтому твоего слова мне будет достаточно. Я доверяю тебе.

Илья отвёл взгляд и, нахмурившись, уставился на лежавший рядом юнифон. Денис молчал, давая парню время подумать.

– Хорошо, - спустя минуту, твёрдо сказал Илья.
– Я даю тебе слово, но и ты тоже обещай мне.

– Что?

– Что не станешь меня задерживать, если после того, как я выслушаю и посмотрю, что тебе надо, я всё равно захочу надеть серебряный комбез.

– Справедливо, - чуть поразмыслив, согласился Денис.

Аркулов, однако, его мнения не разделил:

– Да ты что, сын, совсем на череп опрокинулся? А если у тебя не получится? Если Илья плюнет на своё слово, и сразу уйдёт в кому? Как я объясняться буду? Что я Самсонову в рапорте напишу?

– С каких это пор тебя стал так волновать Самсонов?
– удивился Денис.
– Помнится, раньше для тебя наука всегда была на первом месте, и ты был готов на всё ради эксперимента!

– Своего эксперимента Денис, своего!
– вот ключевое слово - продуманного, подтверждённого теоретическими выкладками, назревшего и потому необходимого, а что предлагаешь мне ты?! Рисковать, даже не изучив последствий! Актиматрицу эту я в глаза не видел, ты говоришь, что она повлияла на твой профиль мозга, но как? В ментальном поле я ничего не заметил!

– И не заметишь! Изменения есть, но они глубинные, качественные, с поверхности никто ничего не увидит! Потому и нужна твоя аппаратура!

– Так давай не Илья, а я соединюсь с тобой. Проверим, что будет. Я ответственный взрослый человек и глупостей, в отличие от твоего мальчишки, не наделаю!

– Обязательно, отец, но позже! Это же долгая история: надо подготовить того, кто сможет так же хорошо, как ты, управлять процессом, следить за показаниями, понимать, что с нами происходит и как менять настройки, и т.д. и т.п.! А времени нет! Илья попытки свои не оставит! Сколько он уже не пьёт и не ест? Сутки? Как скоро сдастся его ослабленный комой организм, и "шар скатится обратно"? И вот тогда - всё! Хоть сто раз будем запускать это, - он махнул рукой в сторону лабораторного кресла, - будем пытаться связаться с ним, да только он спрячется и уже ни за что нам не ответит!

Жаркая речь Дениса произвела на Аркулова впечатление. В глазах загорелся интерес, тонкие губы тронула чуть заметная улыбка.

– Как же ты сейчас похож на меня!
– изрёк он с восхищением.
– Вот сразу видно: мой сын!

– Ну вот и давай... папа!
– продолжал наседать Денис.
– Помоги сыну!

– Ладно уж, веди своего подопечного, - Аркулов вздохнул и, не переставая улыбаться, добавил, глядя вслед выскочившему из лаборатории Денису: - Верёвки из меня вьёт.

Глава 6

Положив на мраморную плиту две красных гвоздики, Денис уселся на скамеечку прямо напротив памятника с инкрустированной красной звездой, под которой простым строгим шрифтом было вырезано: "Бортков Дмитрий Валентинович", а ниже, как и положено, стояла дата рождения и дата смерти.

Лица коснулся прохладный ветер, и вверху зашуршало. Денис задрал голову, рассматривая крону огромного, с таким стволом, что руками не обхватить, дерева. Резные, оранжевые на солнечный просвет, листья трепетали в вышине и, словно стайки живых золотых корабликов, ждали резкого порыва, чтобы отправиться в свой осенний полёт.

– Неплохо, - пробормотал Денис, переводя взгляд на бегущие по земле и памятнику тени, потом откашлялся и громко сказал: - Привет майор!

За памятником возникла фигура.

– Вот решил...
– Денис сглотнул, поплотнее запахнув куртку, - решил с тобой повидаться.

Бортков вышел из тени, одетый в военную форму, подтянутый и серьёзный. Молча посмотрел на гвоздики, прошёл вдоль плиты и присел рядом на скамейку, внимательно глядя на Дениса.

– Я...
– Денис потёр подбородок.
– Вот чёрт! Это и правда оказалось глупо! Сделать тебя немым. Не зря программа сто раз переспрашивала! Но знаешь, видел бы ты этот их опросник!
– Денис фыркнул.
– Я сперва начал было заполнять, да оказалось, что моих знаний о тебе хватает только на половину вопросов ответить, причём таких, что уже заранее ясно, какие я потом услышу "ответы усопшего". Чушь и мрак... Короче, я выбрал вариант "на кладбище", а в "параметрах речи духа" поставил полный отказ - на хрена мне сгенерированная роботом болтовня, если я с тобой, ещё совсем недавно, мог по-настоящему разговаривать! Привык я, трудновато мне теперь без советов, без подсказок твоих... Актиматрица заставила моё сознание тебя интегрировать, растворить в себе, всё переплавилось в чистые знания и навыки. И ещё воспоминания, но не такие, как раньше, когда я себя тобой чувствовал, а как о просмотренном когда-то видео о твоей жизни... И голоса твоего я уже больше никогда не услышу. Жаль!

Майор всё так же внимательно смотрел на Дениса и молча кивал под тихий шелест листьев над головой.

– Ну да ладно, ничего не поделаешь, переживу!
– продолжил говорить Денис.
– Буду рассматривать это как плату за новые возможности. Актиматрица меня изменила, майор, и я теперь могу помогать людям. Учиться, конечно, для этого надо, но, я думаю, дело стоящее. Илюшке мои новые способности уже знаешь как помогли! Я даже сам удивился.

Нет, Илья, конечно, парень очень талантливый, профиль мозга у него - поразительный, но я не ожидал, что смогу без проблем показать ему всё, что сам вижу, - тут, разумеется, большую роль сыграла Аркуловская соединялка, без помощи отца, без аппаратуры второй лаборатории, хрен бы мы так синхронизировались...