Только на третий день наш герой более-менее пришел в норму. Интересным было то, что самое первое, о чем он подумал, окончательно "проспавшись", это не обиделась ли на него его Пчелка за двое суток игнорирования с его стороны.

Первое посещение трюма, то есть, фактически, нутра Тантры произвело на Марка крайне необычное впечатление. И это самое впечатление могло быть еще необычнее, не забери у него тогда Сестра заранее способность видеть "пласты", как она их обозвала, и таким образом позволив нашему пилоту видеть перед собой ТОЛЬКО корабль, а не то самое "два в одном".

Самое забавное, что единственное, о чем ему не рассказывали на лекциях кураторы, так это об ощущениях пилота внутри корабля. То ли они сами этого не знали, то ли считали это чем-то интимным, но факт оставался фактом. О своих ощущениях от нахождения внутри своей напарницы Марк до настоящего момента мог только фантазировать. Фантазии с реальностью если и совпали, то весьма отдаленно.

Внутри кораблика было довольно-таки просторно, сухо и тепло, даже жарко, а все пространство озарялось бледно-зеленым светом, испускаемым некими фосфоресцирующими бородавками-переростками. Пилот закрыл глаза и прислушался, ожидая услышать стук ее сердца или, на худой конец, урчание кишечника, но ничего такого не было даже и близко. Внутри его напарницы царила абсолютная тишина.

– Ну и как тебе ощущения?

– По правде сказать, я думал, что тут будет как-то иначе, - резюмировал Марк, пытаясь при этом расположится в капитанском кресле.

"Рабочее место" больше напоминало растущий прямо из пола живой шезлонг, нежели нормальное, в представлении пилота, капитанское кресло с высокой спинкой и подголовником.

– В смысле?!

– Ну... Думал, что тут, у тебя внутри, будет влажно и чем-то пахнуть.

– Какие-то нездоровые у тебя ассоциации, тебе так не кажется?!
– с легкой настороженностью в голосе поинтересовался у него кораблик.
– Влажно ему должно было быть, пахнуть. Я даже комментировать эти твои бредни не хочу!

– Я до этого вообще внутри тебе подобных созданий как-то не оказывался.
– В голосе у мужчины пробежали "примирительные нотки". Хоть он и не считал, что сказал что-то обидное, но, тем не менее, дополнительно перестраховаться стоило.
– А тебе каково быть беременной тридцатилетним дядькой?

– Необычное такое чувство, когда внутри тебя что-то шевелится и при этом с тобой же осмысленно разговаривает. Такое чувство, что я тебя проглотила. Пожалуйста, поаккуратнее там, ладно?

– Со всем усердием постараюсь быть как можно более аккуратным и являть собой миру живое воплощение грациозности, ваша светлость!
– ответил Марк, после чего послал своему кораблику ментому "реверанс" и наконец-таки умостился на свое рабочее место в правильной позе. Надо заметить, что сидеть (лежать) тут было на редкость удобно.

– Вот откуда простой рабочий мог таких словесных оборотов нахвататься?
– слегка качнувшись вперед-назад, явно примеряясь к весу своего "содержимого", полюбопытствовала Лера.

– Да все оттуда же. От деда своего. Ты ведь знаешь про моего деда, да?

– Да, Елена рассказывала и про твоего дедушку, и про Ламию. А он что, с тобой всегда в таком стиле разговаривал?

– Не всегда. Только когда сильно на меня сердился. Другие матерятся, а он, вот, на светское наречие переходил.

– Капрал!
– раздался из крошечного вставленного ему в ухо наушника, про который Марк уже и думать забыл, голос куратора Вальтера.
– Произведите подключение к нервной системе корабля.

– Произвожу попытку подключения, - отрапортовал пилот в столь же крошечный, едва заметный, как и наушник, микрофон, и, сняв с шеи прикрывающий имплантат воротник-предохранитель, плавно откинул голову назад. Он даже не надеялся на то, что сможет правильно "прицелиться" с первой попытки. Но, как вскоре выяснилось, "целиться" было не нужно в принципе.

Нечто тонкое, длинное и подозрительно напоминающее собой щупальце осьминога скользнуло по его шее. Далее была ослепительная вспышка, и Марк просто перестал существовать, как человек.

***

Он чудовищно хотел пить, мог смотреть одновременно на все триста шестьдесят градусов и имел шесть ног, которые его совершенно не слушались. Это было все, что он успел осознать, прежде чем другая, не менее яркая вспышка буквально вернула пилота в его собственное тело. Сердце у мужчины колотилось просто бешено, а пульс явно был не меньше ста двадцати ударов в минуту. Мужчина рефлекторно принялся озираться по сторонам.

Надо заметить, что реальность, в плане ощущений, опять ни Сестра не совпала с фантазиями, а смотреть на триста шестьдесят градусов одновременно оказалось как-то само собой разумеющимся.

– Пилотя, ты как?
– настороженно поинтересовался кораблик, выведя этим самым вопросом пилота из состояния своеобразного транса.

– Странно.
– Пилот несколько раз сильно потряс головой из стороны в сторону, словно прогоняя какое-то наваждение.
– Странно, Лера. Очень странно. Из меня как будто только что душу вынули. Вынули, а потом назад вернули...