Пульс у пилота наконец-то начал снижаться.

– Мы позволили себе произвести экстренный разрыв вашей связи с Тантрой.
– Теперь с ним, вместо куратора Вальтера, говорил куратор Андерс.
– Выделяем вам пять минут на отдых, после чего приказываем повторить подключение.
– Старик на том конце громко вздохнул, после чего перешел с "казенной речи" на нормальную, человеческую лингву.
– Марк, пробуй разрывать связь сам. Ты же помнишь, как это должно делаться? Мы подстрахуем, если что. Но мы тебя так только тут подстраховать можем и только сейчас.

– Ну что, капрал, учел слова старшего куратора?
– вмешался в их беседу господин полковник. Его голос, несмотря на приказывающий тон, звучал весьма доброжелательно.
– Тогда сосредоточься и попробуй еще раз.

– Легко сказать "помнишь".
– Пилот закрыл глаза и теперь медленно и плавно вдыхал и выдыхал воздух, чтобы окончательно успокоиться.
– Помнить-то я помню. Чтобы отключится, мне нужно резко осознать себя.

– Опять сомневаешься в своих силах?
– полюбопытствовал кораблик.

– Я просто в принципе не понимаю, как это сделать. Осознать себя, когда я уже не я... Меня этому как бы и не учили особо. Дали просто немного того, что и на теорию-то не сильно тянет...

– Капрал, - снова заговорил микро наушник в ухе у мужчины.
– Приказываем произвести подключение к Тантре.

Пилот сосредоточился и попробовал подключиться снова. Благо, что хотя бы подключение происходило автоматически и не требовано от него ничего кроме как слегка откинуться назад, прислонившись затылком к нужному месту.

Марк чудовищно устал. Ему упорно не удавалось самостоятельно разорвать прямую связь. Ни с третьей попытки, ни с десятой. Он определенно делал, что-то не так, но что именно, не видел в упор. Кураторы проявляли просто запредельное терпение, раз за разом разрывая связь пилота и корабля вручную, по истечении определенного времени, давали ему время оклематься и требовали повторить попытку.

***

В этот раз разрыва связи извне не последовало, ни через оговоренную минуту, ни через две, ни через пять. Пилот (или уже сам корабль?) не на шутку перепугался. Он оказался, в самом прямом смысле, заперт в чужом теле. В теле, которым он даже полноценно управлять не мог. К тому же, что было еще страшнее, буквально отобрав это тело у его оригинальной обладательницы и загнав ее сознание в состояние чего-то среднего между сном и обмороком.

– Кураторы!
– телепатически (а как по-другому?) буквально заорал мужчина.
– Кураторы, что-то не так!

Однако в ответ, как, наверное, и следовало ожидать, была полнейшая тишина.

Спустя еще где-то минут двадцать Марк забился в самой настоящей, так не соответствующей его полу, возрасту и должности, истерике. Только вот никто из находящихся снаружи людей, скорее всего, даже не догадывался об этом. Постепенно истерика сошла на ноль, и на ее место пришла злость. Злость на самого себя, такого ничтожного и не способного ни на что... Человеку жутко захотелось что-то с собой сделать, с собой, двуногим и двуруким, лежащим сейчас в пилотском кресле внутри его шестиногой боевой подруги.

Вспышка, ослепительно белая вспышка, после которой буквально сразу же последовал полный злости удар его кулака в его же грудь.

– Тридцать шесть минут. Прекрасный результат, - раздался в его ухе голос куратора по вопросам безопасности.
– Поздравляем.

– Вы там что, в конец с ума сошли?!
– что есть мочи заорал в микрофон капрал.
– А если бы я не смог?!

Осознание того, что именно он себе позволяет и в чей именно адрес пришло к нему буквально сразу же, как только он выкричался. Следом пришло запоздалое осознание того, что он теперь находится в собственном теле.

– Считай, что тебя учили плавать, сынок, - самодовольно хмыкнул на том конце провода господин полковник.
– Тебя несколько раз подстраховали на мелководье, а потом зашвырнули на глубину. Жить захочешь - выплывешь...

– Запомни то состояние, в котором ты разорвал связь. С этого момента тебя больше никто страховать не будет, - подключилась к разговору госпожа психолог.
– Это будет твой "якорь" на первое время. Ты должен научиться входить в то самое состояние мгновенно и по собственному желанию. Потом, со временем, "якорь", конечно, станет не нужным и будет работать одно подсознание... Кстати, что именно за состояние тебя выдернуло, если не секрет?

– Не секрет! Желание максимально сильно самого себя покалечить.
– Говоря это, Марк не смог сдержать едкой, невидимой для кураторов усмешки.

Извне повисло неловкое молчание

***

– Ну, вот как-то оно так вот, Пчелка.
– Мужчина посмотрел на медленно закатывающееся за ограждение периметра солнце.
– Забавно, правда?

– И это ты называешь забавным, пилотя?
– послала ему ментому "удивленный взгляд" кораблик.
– Как по мне, так это не забавно. Это жутко.