Гигантское "насекомое" лежало брюхом на полу, поджав при этом под себя все шесть своих конечностей. Рядом с "чудовищем", стоя на коленях и уткнувшись лбом в его черный, покрытый хитином бок, замер мужчина. Глаза у мужчины были закрыты, а его правая ладонь покоилась на одной из согнутых ног этого "неведомого существа".

– Ну вот зачем ты так со мной, а?
– мысленно обратился к Лере Марк.
– Я тебе что-то плохое сделал?

– Нет, пилотя.
– "шепотом" ответила ему собеседница.
– Нет.

– Тогда зачем ты на меня кричишь? Прогоняешь зачем?

– Я не хотела, пилотя... Так получилось. Мне просто страшно...

– Почему?

– Я боюсь, что меня будут бояться... Ну, потом, когда нас в свет выведут. Нас же рано или поздно выведут, да? Людям покажут. Это, наверное, глупо, да? О таком думать?

– Не знаю, Пчелка.
– Мужская ладонь переместилась с ее ноги на бок и несколько раз ласково ее там похлопала.
– Я и сам боюсь. Очень боюсь... Например, Канцлера боюсь. Я его когда увидел... Когда до меня дошло...

– Прости, я не подумала. Просто... Глупо получилось, но я вдруг вспомнила, что я женщина.

– Бывает.

– Ну да, - "смущенно улыбнулся" кораблик.
– А у меня ведь теперь никогда не будет ни семьи, ни деток...

– Деток не будет, - не стал отрицать очевидного факта пилот.
– Твое тело вообще не имеет половой системы.

– Вообще-то, это было больно...

– А что касается семьи, - пропустив мимо ушей ее реплику, продолжил пилот.
– То она у тебя есть. И ей очень обидно, что ее для тебя не существует.

– Где она?
– Казалось, эти слова вогнали Тантру в ступор.

– Рядом, Пчелка, рядом. Твоя семья - это я, господин Андерс, ну и Тефтель, конечно же. И если ты не перестанешь вести себя с нами подобным образом, то мы все массово на тебя обидимся.
– Марк мысленно показал Лере язык.
– Вот тогда у тебя появится полное право сидеть и плакать! Угу?

– Угу, - безропотно согласился кораблик.

– Так, - подвел итог пилот.
– С одной проблемой разобрались, да? Теперь давай будем решать следующие. Я сегодня добрый волшебник. Решаю проблемы и исполняю желания.

Мужчина встал на ноги и скрестил руки у себя на груди, всем своим видом изображая джинна из древних сказок.

Следующая проблема его напарницы оказалась типично женской и звучала как: "я не красивая".

Марк улыбнулся. Он, кажется, с ходу понял, как поднять ей настроение. Теперь дело было лишь в том, чтобы найти краски и кисть, а они обязательно должны были заваляться где-то на полигоне. На этом полигоне, при достаточной настойчивости и желании, можно было отыскать практически все.

***

– Что там внутри, Сестра его подери, происходит?
– Андерс посмотрел из-за спины полковника на плотно прикрытые двери ангара.

– Честно? Я понятия не имею!
– ответил господин полковник.
– Она просто пошла в ангар, он следом рванул как ошпаренный. По пути запретил всем внутрь заходить. Мы теперь, пока все, что бы у них там внутри ни происходило, не закончится, на нижние ярусы спуститься не можем.

– Ты мне что-то не договариваешь, Лари, - отрицательно покачал головой старик.
– Я, как старший куратор, требую у тебя ответа. И, видит Сестра, лучше тебе сказать мне все как есть.

– Андерс, я не при делах. У них там что-то личное... И не надо повышать на меня голос, хорошо?
– немного поморщившись, добавил он.
– Хочешь, сам пойди и спроси у нашего дорогого пилота, что там творится.

– Еще не догадались?
– неожиданно вмешался в их разговор третий, женский голос.
– Они там выясняют отношения.

Оба мужчины непроизвольно обернулись и буквально вперились взглядом в Елену. При этом оба поймали себя на мысли, что вообще не заметили, как она к ним подкралась. Видимо, ученый, и военный слишком увлеклись своими препирательствами.

– А если подробнее?
– почему-то буквально сквозь зубы процедил полковник.
– Твоих рук дело?

– А что подробнее? Пары периодически выясняют друг с другом отношения. А они ведь пара, - мило захлопала ресницами Елена. После этого ее жеста полковник почему-то отвел от собеседницы взгляд.
– Мальчик и девочка. Я тут ни при чем, однако...

Кажется, куратор по вопросам психологического здоровья сделала для себя какие-то выводы, но озвучивать их пока не торопилась. Со стороны центральных ворот полигона раздался "дверной звонок".