Коннор посмотрел на нее, сидевшую через узкий коридор. Она была красивее, чем на фото. Эмбер оказалась холодной, что разнилось с ее огненно-рыжими волосами. Она даже забыла, что он не может говорить на их языке, или намеренно вгоняла его в краску.

Устав из-за того, что не понимает французский, он пробормотал строки, что успел выучить по пути. Коннору хотелось бы использовать приложение с переводом, но телефон был выключен на время полета. Он ответил с виноватой улыбкой:

– П-прости. Что ты сказала?

– Я сказала, а если ты не сможешь избежать опасности? – повторила на английском с легким акцентом Эмбер.

– Тогда я применю О-О-С.

Она растерянно вскинула тонкие брови.

– О-О-С?

Коннор так привык к словечкам, что в команде Альфа использовались каждый день, что забыл, что другие не знают терминов.

– Это порядок действий, чтобы вас спасти. Сначала нужно оценить угрозу, какой бы она ни была: крик, выстрел, или что-то подозрительное. Потом нужно опередить опасность, загородив вас или расправившись с источником угрозы. Потом же – сбежать из опасной зоны.

– И, как наш телохранитель, если кто-то решит пристрелить мою сестру, - игривая улыбка появилась на губах Генри, он прицелился пальцами в Эмбер, - то ты примешь пулю?

Коннор ощутил тупую боль в шраме на бедре, где в него попали, пока он защищал дочь президента США.

– Да, если придется. Но при правильных действиях до такого не дойдет.

Генри был впечатлен, он пару раз выстрелил из воображаемого пистолета.

Эмбер раздраженно толкнула пальцы брата.

– Папа говорит, что Африка опасна, потому нам нужен страж. Но нам нельзя говорить, кто ты. Почему так? Было бы лучше, если бы люди знали, что нас защищают.

Коннор покачал головой.

– Стражи-друзья работают по принципу – лучший страж тот, кого никто не замечает.

– И ты лучший? – спросила Эмбер.

Ее пронзительные зеленые глаза пытались найти в нем изъян, Коннор не понимал, почему она так к нему относится, потому ответил осторожно:

– Я буду стараться изо всех сил…

– Говорит капитан, - послышался в колоне голос, перебив их разговор. – Мы летим над национальным парком. По правую сторону можно увидеть реку Рувубу, в честь которой и назван парк. Слева – пункт нашего назначения и ваш дом на неделю – Двор Рувубу. Приземляемся через пару минут. Путь ухабистый, так что пристегните ремни.

Все послушно пристегнулись, Коннор выглянул в окно. Джунгли внизу переходили в покрытую травой саванну, окруженную холмами и горами. Он не видел отсюда домик, но река широкой лентой красноватой воды делила парк пополам.

– Regardez! Regardez! – закричал Генри, указывая на землю в восторге.
– Des 'el'ephants!

Коннор проследил за его взглядом и заметил вереницу слонов с двумя малышами, идущих к реке. Африканские антилопы паслись в свете вечернего солнца, их было очень много, землю усеивали и зебры с жирафами. Людей нигде не было видно. Ни городов, ни деревень, ни дорог, если не считать вытоптанных в земле троп, сверху похожих на высохшие вены.

Только теперь Коннор осознал, что они приземлялись в сердце Африки.

Глава 13:

Коннор спустился на самодельную посадочную полосу – полоску расчищенной земли. Он словно шел по раскаленной сковороде. Перепад температуры от прохладного воздуха в самолете до жара Африки был невероятным. Солнце слепило на полированном небе, ему пришлось щуриться. Земля была темно-красной, словно обожженной. Вдыхая жаркий воздух, Коннор ощутил тяжелый запах сухой травы и диких животных, типичный африканский запах.

Накрыв рукой глаза, Коннор разглядывал окрестности, выискивая угрозы. Животные испугались шума самолета. Осталась только открытая саванна и высокие деревья. В миле на север вырастал горный кряж, на котором и был домик, откуда открывался панорамный вид на долину.

Два новеньких «Лэнд Ровера» ждали, чтобы отвезти семью посла и их багаж по склону холма в домик. Забравшись в машину с Эмбер и Генри, Коннор обрадовался ветерку, пока они ехали. Так себя чувствовала Эмбер, переставшая обмахиваться шляпой.

– Est-ce qu’il fait toujours aussi chaud? – спросила она у водителя.

Коннор поспешил включить телефон, загрузил приложение Багси и сунул в ухо беспроводной наушник. Французский был вторым официальным языком в Бурунди после кирунди, родного языка страны. Если он хочет защищать Эмбер и Генри качественно, ему нужно понимать все, что говорится.

– Excusez-moi, madame? – ответил водитель, они подпрыгивали на ухабистой дороге.

Эмбер повторила вопрос. Через пару секунд в ухе Коннора раздался перевод: «Здесь всегда так жарко?».