— Вы не понимаете, капитан флота, это же не…

Я оборвала ее, пренебрегая правилами хорошего тона:

— А чего будет стоить вам обдумать такую возможность? — На самом деле это вполне могло обойтись ей очень дорого: признанием самой себе, что она не столь справедлива, как всегда о себе думала. — Нам нужно, чтобы здесь все шло так, чтобы независимо от происходящего вне этой системы она оставалась безопасной и стабильной, даже если мы никогда больше не услышим о лорде Радча, даже если все шлюзы в пространстве Радча выйдут из строя. Мы не сможем добиться этого, угрожая десяткам или сотням граждан вооруженными солдатами.

— А если вальскаайцы решат поднять мятеж? Или, боже упаси, ичана — здесь, за этой дверью?

Честно говоря, иногда губернатор Джиарод приводила меня в отчаяние.

— Я не отдам приказа солдатам стрелять в граждан. — На самом деле однозначно прикажу им не стрелять. — Люди не бунтуют без причин. А если вы находите теперь, что нужно обращаться с ичана осторожно, то это из-за того, как с ними обращались в прошлом.

— Мне следует смотреть с их точки зрения, да? — спросила она, приподняв бровь, в голосе прозвучала сардоническая нотка.

— Да, — согласилась я. — Другая возможность для вас — устроить на них облаву и либо перевоспитать, либо перебить всех до одного. — Первое было не силам службе безопасности базы. А я уже сказала, что не помогу со вторым.

Ее лицо исказилось от ужаса и отвращения.

— За кого вы меня принимаете, капитан флота? Почему вы думаете, что здесь кто-нибудь будет даже обдумывать такое?

— Я старше, чем выгляжу, — ответила я. — Я принимала участие не в одной аннексии и видела, как люди делали такое, о чем месяц или год назад поклялись бы, что никогда и ни за что не сделают.

Лейтенант Тайзэрвэт сидела за ужином со своими спутниками — внучкой шефа службы безопасности базы, юной третьей кузиной чайного плантатора — не Фосиф, но одной из тех, чей чай Фосиф снисходительно провозгласила «приемлемым». Родственницей Скаайат Оэр. И гражданином Пайэт. Тайзэрвэт жаловалась на мою суровую, несгибаемую натуру, невосприимчивую к любым призывам. Баснаэйд, разумеется, там не было. Она не входила в этот социальный круг, и я приказала Тайзэрвэт держаться от нее подальше.

Губернатор системы Джиарод говорила через стол в моих апартаментах в Подсадье:

— Почему, капитан флота, вы думаете, что я буду одним из этих людей?

— Потенциально каждый может стать одним из этих людей, губернатор, — ответила я. — Лучше всего понять это прежде, чем сделать нечто такое, с чем потом будет трудно жить.

На самом деле лучше понять это прежде, чем кто-нибудь — возможно, дюжины людей — умрет, чтобы научить вас этому.

Но усвоить такой урок по-другому очень трудно, как я знала из личного опыта.

Сеиварден с ходу поняла мои наставления насчет хранилища ссыльных.

— Ты же не думаешь всерьез, — сказала она вслух, сидя на краю койки в своей каюте, и ее голос зазвучал в моем ухе, там, где я находилась в Подсадье, — что кому-то удалось стащить тела. — Она умолкла. — Зачем это нужно? И как они это сделали? Я имею в виду: во время аннексии, — она махнула рукой, то ли выбрасывая это из головы, то ли защищаясь, — случается все что угодно. Если бы ты сказала мне, что кто-то торгует рабами подобным образом, в такое время, меня бы это не особо удивило.

Но после того как на человека вешали ярлык, маркировали, учитывали, дело принимало совершенно другой оборот. Я знала так же хорошо, как и Сеиварден, что происходило с людьми во время аннексий — людьми, которые не являлись радчааи. Я также знала, что случаи, когда людей продавали таким образом, были крайне редки — ни один солдат-радчааи не мог даже вдоха сделать, чтобы об этом не стало известно его кораблю.

Конечно, последние несколько столетий лорд Радча посещала корабли, и меняла коды доступа к ним, и, как я подозревала, передавала коды доступа людям, на чью поддержку рассчитывала, чтобы они могли действовать тайно, невидимые кораблям и базам, которые в противном случае сообщили бы о них властям. Неправильной половине Анаандер Мианнаи.

— Если тебе нужны вспомогательные компоненты, — сказала я тихо, оставшись одна в своей гостиной на базе Атхоек, после того как ушла губернатор Джиарод, — те тела могут оказаться вполне полезными.

Сеиварден молчала минуту, размышляя над этим. Ей не нравились выводы, к которым она пришла.

— У другой стороны здесь есть сеть. Вот что ты говоришь.

— Мы — ни на одной из сторон, — напомнила я ей. — И конечно, везде, где есть одна сторона, есть и другая. Потому что они — одно и то же. Неудивительно, что агенты той части тирана здесь активны. — Анаандер Мианнаи — повсюду в пространстве Радча. — Но я признаю, что не ожидала ничего подобного.