— Какая мудрость, — заметила я сухо, — знать, чего заслуживает каждый.

— Да, сэр, — согласилась лейтенант Тайзэрвэт, испытав новый приступ вины. Подумывала сказать еще что-то, но воздержалась.

— Прошу прощения за то, что поднимаю эту тему, — сказал корабль Сеиварден голосом Амаат на «Милосердии Калра». — Я понимаю, что значит быть встревоженным покушением на жизнь капитана флота. Меня и самого это встревожило. Но вы солдат, лейтенант. И капитан флота — тоже. Это связано с определенной степенью риска. Я думал, вы к этому привыкли. Я уверен, что капитан флота привыкла.

Сеиварден испытывает тревогу, чувствуя себя вдвойне уязвимой, поскольку находится в бане, неприкрытой. Раскрытой вопросом корабля.

— Она не должна подвергаться риску, сидя в саду и попивая чай, корабль. — И безмолвно, чуть шевеля пальцами: — Ты тоже не хочешь ее терять. — Не желая произнести это вслух, чтобы услышала ее Амаат.

— Нигде нет полной безопасности, лейтенант, — сказал корабль через Амаат, а затем словами в поле зрения Сеиварден: — Со всем уважением, лейтенант, возможно, вам следует проконсультироваться у врача.

Сеиварден охватила паника, лишь на мгновение. Озадаченная Амаат увидела, что Сеиварден застыла на месте, а потом слова корабля в своем поле зрения:

— Все в порядке, Амаат. Продолжай.

Сеиварден закрыла глаза и сделала глубокий, успокаивающий вдох. Она не сказала ни кораблю, ни врачу о своих прошлых трудностях с кефом. Была, я знаю, уверена, что это больше не станет для нее проблемой.

Корабль заговорил вслух или, скорее, показал Амаат то, что хочет сказать, и Амаат произнесла это:

— Вам не стоит волноваться о том, что придется взять командование на себя, если что-то случится. У вас некогда был свой корабль. — Сеиварден не ответила, стоя неподвижно на решетке, пока Амаат делала то, что нужно. Фраза предназначалась обеим.

— Нет, корабль, это меня не беспокоит. — Ответ Сеиварден был также предназначен главным образом для ее Амаат. Безмолвно она заметила: — Значит, она тебе сказала.

— Ей не нужно было этого делать, — ответил корабль в поле зрения Сеиварден. — У меня есть некоторое знание мира, лейтенант, и я вижу вас насквозь. Вслух он произнес: — Вы правы. Когда капитан флота заваривает кашу, это не обычная история. Наверняка вы к этому успели привыкнуть.

— К этому не так-то легко привыкнуть, — ответила Сеиварден, изо всех сил стараясь звучать весело и непринужденно. И не произнесла ни про себя, ни вслух, что поговорит с врачом.

В лифте, в Подсадье на базе Атхоек, я сказала лейтенанту Тайзэрвэт:

— Мне нужно поговорить с губернатором Джиарод как можно скорее. Если я пойду в губернаторскую резиденцию, она сможет принять мое приглашение? — Звание и мнимое социальное положение предоставляли мне возможность несколько отступать от строгих правил приличия и оправдывали высокомерную безапелляционность даже по отношению к губернатору системы, но то, что я хотела с ней обсудить, потребует некоторой деликатности. Я могла бы просто отправить этот вопрос Калр Пять, в чьи обязанности входило решение такого рода задач, но знала, что в эту минуту три гражданина (один из которых — родственница Скаайат Оэр), бездельничают в моей гостиной, распивая чай и ожидая Тайзэрвэт. Предполагалась не вполне светская встреча.

Лейтенант Тайзэрвэт моргнула. Сделала вдох.

— Я выясню, сэр. — Еще один вдох, чуть не нахмурилась, но удержалась, приложив усилие. — Вы собираетесь пообедать дома, сэр? Я не уверена, что там найдется нечто достойное губернатора системы.

— Ты имеешь в виду, — сказала я спокойно, — что обещала ужин своим друзьям и надеешься, что я не выставлю вас из нашей столовой. — Тайзэрвэт хотела опустить взгляд, отвернуться от меня, но сдержалась, ее лицо горело. — Своди их куда-нибудь. — Разочарование. Она хотела пообедать у нас по той же причине, что и я, — хотела побеседовать с этими людьми наедине. Или почти наедине, с обслуживанием только солдат Калр и наблюдением только со стороны корабля и, возможно, моим. — Изобрази меня каким угодно тираном. Они тебя винить не будут. — Дверь лифта открылась на уровне четыре, несколько метров от лифта были ярко освещены, а дальше световые панели по-прежнему прислонены к стене.

Сейчас это дом.

— Признаюсь, капитан флота, — сказала губернатор Джиарод за ужином позже, — что я в целом не слишком люблю пищу ичана. Если она не приправлена, то кислая и прогорклая. — Она взяла еще кусочек еды, стоящей перед ней. Это грибы и рыба в сброженном соусе, который и был причиной жалобы на «кислый и прогорклый» вкус. В данном случае он тщательно подслащен и приправлен специями, чтобы удовлетворить требованиям вкуса радчааи. — Но эта очень хороша.

— Я рада, что она вам нравится. Мне принесли ее из заведения на уровне один.

Губернатор Джиарод нахмурилась.

— А откуда грибы?

— Они выращивают их где-то в Подсадье.

— Мне придется упомянуть об этом садоводству.

Я проглотила кусочек рыбы с грибами, глотнула чая.

— Возможно, будет лучше позволить людям, которые стали знатоками, продолжать получать выгоду из своего знания дела. Они сильно потеряют, если это начнет производить садоводство, вам не кажется? Но представьте себе, как приятно будет тем, кто их выращивает, если резиденция губернатора станет закупать грибы у них.