пояса.

– Я это не надену!
– заявила она.

– Подожди, сейчас что-нибудь придумаю.

Я вышла, порылась в вещах и достала брюки. Вот это гусар-девице должно

понравиться. Действительно, Александра без колебаний облачилась в

брючный костюм, и осталась довольна. Как-никак, а к военной форме ближе.

Василина окинула взглядом свою подопечную, покачала головой, но ничего

не сказала.

Приоткрылась дверь, нас позвали на ужин. Мы спустились в столовую и там

встретились с остальными участниками фестиваля. Те объявили, что после

ужина нам предоставят зал для репетиции.

Отужинав, пошли в зал. Василина знала множество песен и заставила меня,

как самую звонкоголосую, разучить парочку для совместного исполнения.

Женевьеве и Александре досталась роль подтанцовки. Через час мытарств

мы закончили репетировать и отправились на прогулку. Прогулка, как-то не

задались, и я предложила Женевьеве полистать дневник её пращура, может,

что новенькое и появилось. Сославшись на неотложные дела, мы прошли в

номер, достали дневник и начали его просматривать. Ага, есть кое-что не

прочитанное. Посмотрим, чем дело продолжилось.

«Не знаю, как долго продлилось моё беспамятство. Очнулся я незнакомом

месте. Моих товарищей рядом не было. Я находился в комнате, обставленной

простой деревенской мебелью. За время пребывания в России я побывал во

многих домах и видел, как живут и чем дышат их обитатели. Я лежал на

простой деревянной кровати, застеленной свежим бельём. Рядом находился

табурет, на нём стакан с водой. Я попытался подняться, но не смог, сил не

было даже кого-нибудь позвать. Вот вижу, открывается дверь и в комнате

появляется старушка. Увидев, что смотрю на неё, взмахнула руками, что-то

прошептала и тут же выбежала из комнаты. Неужели мой вид так её испугал?

В окошко пробивались робкие лучи солнца. Интересно, какой сейчас месяц?

Пушистый серый кот спрыгнул с лежанки и, подойдя ко мне, обнюхал руку,

лизнул, затем запрыгнул на грудь, и, свернувшись клубком, замурлыкал. Я

хотел прогнать нахальное животное, но почувствовал, что от него исходит

какая-то энергия, вливаясь в ослабленное недугом тело.

Вновь открылась дверь и появилась незнакомая мне женщина.

– Тишка, а ну, слазь, негодник, - прикрикнула она с порога.

Кот взглянул на неё, нехотя поднялся и спрыгнул на пол.

– Пришёл в себя, батюшка, вижу, получше стало. Значит, жив будешь! Попей, -

мне протянули стакан с какой-то жидкостью, которая оказалась горькой на

вкус.

Вскоре я уснул. Очнувшись в следующий раз, вновь обнаружил серого кота у

себя на груди, протянул руку, погладил животное. Кот от удовольствия

заурчал и выгнул спину дугой, затем перебрался на подушку и лёг мне на

голову. Нестерпимо захотелось спать. Моё следующее пробуждение было

приятным. Я почувствовал, что силы начали возвращаться ко мне. Захотелось

встать, я откинул одеяло и обнаружил, что лежу в одной ночной рубашке.

Пришлось забраться обратно. За спиной услышал голос:

– Что барин, очнулся. Пятые сутки пошли, как уснул. Может, чего надо? Ты

скажи, я мигом принесу.

Повернув голову, увидел молоденькую служанку, сидевшую неподалёку от

печи.

– Мне бы, - тут я замялся.

– Поняла, нужду справить. Я сейчас.

Девушка убежала и скорее вернулась с бородатым мужиком, принёсшим

ведро.

– Во, Никодим поможет, - и убежала снова.

Мне помогли справить все мои дела и сказали, что вскоре приедет барыня и

тогда уж всё решится. Что должно решиться, я так и не понял, хотя

настоятельно просил рассказать, кто такая барыня, сколько ей лет, хороша ли

собой. На все свои вопросы я получил лишь уклончивые ответы.

Приходилось уповать на лучшее.

День шёл за днём. Я уже мог самостоятельно вставать с постели и даже

посещать уборную. Барыня так и не появилась. Я чувствовал, что отношение

дворни ко мне начало меняться. Во время болезни меня старались не

беспокоить и оказывали всяческую помощь. Теперь же, поправившись, я мог

делать всё сам. На меня стали поглядывать с толикой какого-то сожаления и