отвлёк шум за окном. Казалось, кто-то провёл металлическим предметом по

стеклу. Раздвинув занавески, увидел кота, царапавшего лапкой по створке.

Открыв окно, впустил того в комнату.

Кот спрыгнул на пол, подошёл к тумбочке и выразительно посмотрел на

меня.

– Что хочешь сказать, друг мой? – обратился я к нему.

Кот вспрыгнул на тумбочку и попытался лапой открыть ящик. Пришлось

помочь. На каких-то пожелтевших листах лежал ключ. Неужели от двери?

Попробовал, подошло.

Вместе спустились вниз ко мне в комнату.

– Ну, что, едем в Петербург? – обратился я к коту.

Тот мяуканьем выразил своё согласие. Я и сам уже твёрдо решил ехать в

столицу, чтобы разгадать тайну портрета. Неужели там встречу Женевьеву?

Если нет, то откуда в русской глубинке могло появиться её изображение?

Успокоенный принятым решением, решил собираться. Впрочем, вещей у

меня фактически не было. Только мой старый и верный дневник, которому я

поверял все свои тайны, сомнения и размышления. Шарль куда-то пропал.

Вероятно, ушёл с отступающими войсками Бонапарта. Жаль, не удастся

больше свидеться.

На следующее утро заявился Никодим узнать о принятом мной решении. Я

сказал, что готов отправиться в Петербург.

– Вот и славно, батюшка, - подобрел управляющий, - мы уж и гнедого

запрягать велели и провианту тебе в дорогу приготовили. На, - мне протянули

портмоне, - тут тебе на всё про всё, должно хватить. А это на мелкие расходы,

– в руку упал увесистый кошелёк.

– Можно вопрос? – решился я.

– Валяй, барин, от нас не убудет.

– Разрешите взять с собой кота?

– Да забирай. Кому он здесь нужен. Барыни сей кот. Дюже шкодливый.

Отвезёшь в столицу. Нам спокойней без него будет. Это всё?

– Вроде да. Когда ехать?

– Иди, перекуси, да в путь дороженьку. Прощаться, думаю, не стоит.

На том и расстались. Сразу после завтрака в сопровождении дворового

мальчишки, отправленного со мной в Петербург, выехал за ворота столь

негостеприимной и в тоже время загадочной усадьбы. Как мне пояснил мой

новый слуга по имени Митяй, ехать до столицы предстояло дня три, и это,

как я понял, в лучшем случае.

– По дороге шалят, - пояснил на мой недоумённый взгляд мальчишка, - есть и

хфранцузы какие отстали от своих. Шуруют. Есть и нашенские тати. Эти

могут и зашибить.

Дальше мой попутчик посмотрел на меня и, смущаясь, спросил, нельзя ли

ему взять с собой волчка. Я поинтересовался, что за волчок. Парнишка

пояснил, что по осени с отцом ходил на охоту. Тот волчицу подстрелил.

Погрузили её на подводу, а тут послышался писк. Оказалось, маленький

слепой волчонок забился под куст и от страха заскулил, едва слышно было.

Хотели и его прибить, но уж больно мал был зверь. Пожалели, забрали

домой, выкормили. К зиме подрос, привязался к людям. Как домашняя

собака стал.

– Так как, барин, можно я за ним сбегаю?

– Так и быть, беги, - разрешил я, подумав, что в дороге всякое может

случиться и помощник, хоть и зверь, лишним не будет.

Вскоре Митяй вернулся, за ним бежал чёрный с серыми подпалинами щенок,

больше похожий на собаку, нежели на дикого зверя. Так мы и отправились

вчетвером. Я со своим котом и мальчишка с диким зверем. К моему великому

изумлению кот подружился с волком, и они во время привалов старались

держаться вместе. Волчонку в силу своей молодости хотелось играть, и он не

раз пытался вовлечь в свои забавы кота, но тот показал, что ему больше дорог

покой, но друга не обижал.

Прошёл день и на ночь мы расположились на закрытой от ветров лесной

поляне. Волчонок с котом обследовали близлежащую территорию и,

вернувшись, легли у костра. Накормив животных, поели сами и

приготовились ко сну. Первым лёг Митяй, я остался дежурить. Ближе к утру

разбудил мальчишку, подкинув дров в костёр, устроился на отдых. Сон

пришёл сразу, сказалась усталость прошедшего дня. Не знаю, как долго я

спал, но разбудил меня лай волка. Открыв глаза, не успел увернуться от удара