побезлюднее, там и переждём.

– Зин, по-моему, здесь все места безлюдные.

Оглядевшись, заметили неподалёку небольшой особнячок, окружённый

вековыми деревьями. Царила поразительная тишина, нарушаемая изредка

перекличкой местного собачьего бомонда. Увидев в глубине сада беседку,

прошли туда. На скамейке лежала забытая кем-то цветастая шаль. Не успели

мы устроиться, как утро разорвал громкий в утренней тишине цокот

множества копыт. Женевьва вскочила со скамейки и подбежала к ограде.

– Девки, ничего себе, мужики и все на конях, а одеты как странно! Я такого

раньше никогда не видела.

Действительно, процессия всадников впечатляла. Их было человек сорок и

все статные как на подбор, в белых лосинах, заправленных в чёрные

лакированные сапоги. Сверху странные расшитые жакеты с меховой опушкой

по воротнику, на головах высокие шапки. В общем, красиво!

Мои подруги прильнули к забору и с восторгом взирали на кавалерию. Нас

заметили, и один из всадников в приветствии вскинул руку:

– Барышни, пожелайте нам удачи. Завтра в бой!

Зинаида перекрестила всех и украдкой смахнула слезу. Не знала, что подруга

такая сентиментальная. Раньше за ней подобного не наблюдалось. Процессия

скрылась, оставив после себя пыльное облако.

– Нет, вы это видели? – взвинтилась Зинаида, - каковы глюки! Вы это тоже

заметили?

Мы с Женевьевой синхронно кивнули. Внезапно до нас донёсся голос:

– Ой, Глашка, кажется, у нас гости, - на пороге дома появилась девушка в

белом платье и шали, накинутой на плечи, - вы племянницы Елизаветы

Тихоновны?
– это уже к нам.

Пришлось подойти поближе. Опять куда-то влипли! Кто такая Елизавета

Тихоновна ни одна из нас не имела ни малейшего представления. Одно

хорошо, нас приняли за каких-то родственников и мы теперь, по крайней

мере, некоторое время, не останемся на улице. Босоногая девушка в сарафане

до полу, выглянувшая из дома, подтвердила нашу принадлежность к гостям

хозяев дома.

– Кажись, барыня, оне. Вчерась их слуга прибегал.

– Петька что ли? Никак не может без тебя обойтись. Со свадьбой-то когда

договорились? Говорил что?

– Ой, барыня, чегой-то вы о свадьбе удумали, - девушка засмушалась, затем

ответила на заданный вопрос, - он самый. Так вот сказал, что сегодня

племянницы вашей тётушки и прибудут. А со свадьбой, сказал, сватов скоро

зашлёт.

– Что же мы стоим, проходите в дом. Скоро завтракать будем. Наверное,

сегодня в последний раз. Из города уж многие уехали. Вот и мы сегодня

ближе к полудню собирались. Да вы не стойте. Проходите.

Нас провели в гостиную.

– Меня зовут Анастасия, - представилась хозяйка, – вам, наверняка, тётушка

про меня говорила.

Я кивнула, а девушка продолжила:

– Елизавета Тихоновна просила вас взять с собой под Рязань. Там и переждём.

Буанопарт, слышали, наверное, под Бородино остановился. Завтра, говорят,

битва. Ходят слухи, что Москву врагу отдать собираются. Только вот не верю

я.

В комнату вбежала уже знакомая нам Глашка:

– Барышня, к столу-то подавать? У кухарки уж всё готово.

– Накрывай, - скомандовала Настя.

После завтрака все расположились в гостиной, чтобы обсудить дальнейшие

действия.

– Никифор намедни подводы подготовил, - начала Анастасия. Матушка с

батюшкой почивают ещё, вчера отцу нездоровилось. Мы в усадьбе моих

родственников остановились переждать до отъезда. Из своей ещё вчера

вечером уехали. Вместе как-то веселее будет.

Тут мне в голову закралась догадка: в своём письме прадед Женевьевы

упоминал о какой-то Анастасии Львовой. Может, это она и есть. Как бы это

проверить?

Раздался звук колокольчика, Настя вскочила.

– Кажется, батюшка проснулся. Извините, я вас ненадолго оставлю, - девушка

выбежала из комнаты.

– Что вы об этом думаете? – начала Зинаида, - думается мне, что это не глюки

и «Мартини» палёный здесь не причём. Мы попали и круто так попали.

– Куда уж яснее. Только вот куда? - откинувшись на спинку дивана,

поинтересовалась Женевьева.