– Вспоминай подруга, что твой дедуля писал в дневнике? Ага, вижу, начала

догадываться. Правильно, отправился Поль де Турмон в составе войск

Наполеона в Россию. Когда Бонапарт вторгся на русские земли, кто помнит?

Вроде бы в одна тысяча восемьсот двенадцатом году, - удивила я подруг

познаниями российской истории.

– Точно, 1812 год! Вы слышали, что сказали всадники, встреченные нами?

Завтра битва. Мы где находимся?

– В Москве, – ответила Женевьева.

– Вспоминаем курс школьной программы, что должно произойти завтра?

– Битва при Бородино. А что вы на меня так смотрите, у меня по истории

пятёрка была, кое-что в памяти осталось.

– Дальше вспоминай.

– А чего вспоминать? Наполеон в Москву войдёт, затем запалит её, а уж потом

в свою разлюбезную Францию укатит.

– А ещё что-нибудь об этом времени помнишь?

– Подождите, сейчас вспомню, - я изобразила усиленную мысленную

деятельность, а затем продолжили, - кажется, этот самый Буанопарт после

того, как сгорела Москва, отправился во Францию. Там его не особо любезно

приняли, затем он проиграл битву при Ватерлоо в 1815 году, потом его

сослали на остров святой Елены, где он и скончался в мае 1821 года. Ещё

говорят, что кто-то его отравил. Вот как-то так.

– А это точно?

– Точнее не бывает.

– Машка, ты гений. Выходит, мы каким-то образом оказались в Москве 1812

года, – сделала умозаключение Зинаида.

– Насчёт своей гениальности согласна, но вот во всём остальном, не может

быть!
– вскрикнул я, а за мной и Женевьева, испуганно прикрыв рот рукой.

– Точно. Как же тогда объяснить этих гусаров на конях?

– Ты уверена, что это были гусары? – поинтересовалась я, не особо уповая на

историческую точность в изложении Зинаиды.

– Не гусары, так кто-нибудь другой. Какая разница. Главное, мужики в

старинных костюмах. Наша барышня по имени Анастасия также не

производит впечатления дамы, знакомой с современным макияжем. Вы

заметили, у неё нет и намёка на тени, тушь и помаду. Где вы в нашем времени

видели девушку, только что поднявшуюся с постели, и не успевшую

приукраситься, дабы не испугать своего кавалера? То-то же. Я пока таких не

встречала. Делаем вывод, мы попали и, причём круто, в начало

девятнадцатого века.

– Зинка, начиталась ты книг о попаданцах, вот и лепишь разную дурь, –

Женевьева попыталась сбить нас с толку, - вот увидите, сейчас войдут в

комнату и скажут «сюрпрайз», а мы тут как идиотки во всё поверили. Вот

смеху-то будет.

Действительно, не успела Женевьева довести мысль до логического конца,

как в комнату вошла Анастасия. Мы замерли в надежде услышать

долгожданное слово «сюрпрайз», но, к сожалению, услышали совершенно

иное:

– Подводы готовы, пора собираться. Правда, в рязанское имение сейчас не

поедем. Здесь неподалёку в одной деревеньке устроились наши близкие

друзья. Едем к ним, а уж дня через два все вместе отправимся и к нам.

Пришлось подчиниться. Другого выхода не было. Через час мы тряслись в

повозке, направляясь в неизвестную нам деревеньку. Пришлось поверить во

всю нелепицу о попадании. Я решила ещё раз проверить, не шутка ли это и,

вытащив припрятанный смартфон, безуспешно попыталась связаться с

дюжиной знакомых. Связи не было, о чём по секрету и сообщила подругам.

Те приуныли, до последнего надеясь, что всё это сон либо же последствия

самопального «Мартини», и мы вскоре окажемся дома. Не тут-то было.

Реальность потрясала: наш обоз, состоявший из трёх подвод и кареты, в

которой расположились Настя с родителями, двигался по пыльной дороге под

могучими ветвями столетних дубов. Нас сопровождали человек десять

дворни. Ехать, слава богу, пришлось недолго, а то меня уже начало мутить от

бесконечной тряски. Подруги выглядели не лучше, и мы с облегчением

вздохнули, когда впереди показались крытые соломой крыши, что означало

окончание нашего путешествия.

– Вот и приехали, - объявила Анастасия, направляясь к деревянному дому с