чтобы влиться в съёмочный коллектив.

– Зачем вливаться?
– поинтересовалась я, – найдём шкатулку, засунем в какой-

никакой пакет и выйдем на волю свободными людьми.

– Ты меня не поняла. Выйти, мы выйдем, а сама подумай, вся массовка в

старинных костюмах щеголяет, и тут появляемся мы, такие хорошие в наших

мини – бикини. Как думаешь, нас не заметят? Вот то-то. Поэтому слушай

план «Б»: переодеваемся и плавно вливаемся в дружный коллектив

киношников. Думаю, всех статистов они в лицо не знают. Тихой сапой

проберёмся к заветной цели. А что у нас является заветной целью?

Правильный ответ - ближайшая остановка общественного транспорта.

Сбрасываем наши маскарадные костюмы и айда домой. Ну, как?

Нам с Женькой осталось только от удивления покачать головами в знак

полнейшего согласия.

– Тогда, за мной! – Зинаида поднялась и поспешила обратно в музей

претворять свой план «Б» в жизнь. Пришлось присоединиться.

Со времени последнего пребывания в доме произошли некоторые изменения:

ранее аккуратно расставленная и снабжённая табличками с пояснениями

мебель, была сдвинута со своих мест. На полу валялись какие-то бумаги,

пучки соломы, куски ткани, осколки посуды.

– Ого, кто-то похозяйничал, - удивилась Женевьева. Наверняка те статисты,

которые гнались за нами. Теперь я точно не найду, куда сунула шкатулку.

Здесь всё не так, как было. Странно, что они здесь искали?

– Думается, что у них тут где-то бутылка была припрятана. Спьяну забыли

ребята, куда её засунули, вот и пошуровали, - выдвинула свою версию

Зинаида, - а может, кто из киношников приблизил обстановку к реалиям

фильма.

– Не думаю, чтобы им разрешили навести такой беспорядок в музее, –

парировала я. Смотрите, ваза разбитая, - я подняла один из осколков с

клеймом на нём, – ничего себе, «Императорский фарфоровый завод»! Стоит

такая вазочка уйму рубликов и в валюте не хило! Клеймо-то настоящее.

Киношники, я думаю, здесь не причём. Что-то тут неладно.

Пока я высказывала своё мнение, Муська обежав комнату по периметру и

обнюхав всё, что возможно, юркнула под диван, на котором валялось смятое

платье.

– Муся, Мусенька, детка, ты куда?
– забеспокоилась Зинаида, опустившись на

колени, она постаралась добраться до своей любимицы, - ничего себе,

кажется, я нашла шкатулку.

Протиснувшись вслед за кошкой, Зинаида вытащила на свет божий нашу

пропажу:

– Вот, - подруга с гордостью продемонстрировала находку.

– Слава богу, хоть с одним делом расправились, - с облегчением вздохнула

Женевьева, - что дальше?

– Мы, вроде, решили переодеться, - вздохнув, я присела в кресло, чтобы тут

же вскочить обратно, - чёрт, что там? – возмутилась я, вытягивая из-под

подушки какой-то свёрток.

– Что нашла? – поинтересовалась Зинаида, – дай гляну.

Я протянула находку. Женевьева с любопытством уставилась на неё:

– Давай, разворачивай!

Зинаида, развязав бечёвку, развернула рогожку, бросив ту на пол. Взору

предстал набор серебряных с затейливым узором столовых ложек.

– Ничего себе сюрприз! Кто же их забыл? – Зинаида изобразила кипучую

мыслительную деятельность.

– Может, по сценарию так задумано, - высказала своё мнение Женевьева, -

представьте себе, Москва. На дворе одна тысяча восемьсот двенадцатый год.

Французы на подходе к городу, жители в спешке покидают свои жилища.

– Зачем?
– встряла Зинаида.

– Ну, ты и невежа гремучая, - парировала Жека, не знать отечественной

истории. Поясняю, в 1812 году войска Наполеона вторглись в Россию, вошли

в Москву, а затем зачем-то спалили её. Вот жители и побежали кто куда от

греха подальше. Мы же читали дневник моего деда. Забыли?
– возмутилась

Женевьева, - вот я и представила, что Бондарчук младший решил пойти по

стопам своего знаменитого отца и снять римейк «Войны и мира». Смотрите,

всё как раз под описание подходит. Особняк есть?

Мы дружно кивнули.

– Так вот, он как раз подходит под описание московских усадеб начала