Ристанья славного сего.

Я вместо родича моего

Готов под вашим ударом пасть,

Коль того возжелает господня власть,

Или, напротив, вашей кровью

Отмыть Гавана от злословья!.."

Но Грамофланц промолвил: "Нет!

Он должен сам нести ответ!..

Вы, по всему видать, герой,

Но не вам предназначен этот бой!.."

. . . . . . . . . . . . .

Герой Парцифаль, скажу вам без лести,

Не посрамил сословной чести,

И рассуждали знатоки

О доблести его руки:

"Да, равных нет ему, пожалуй!

А этот выпад небывалый!

А этот натиск! А удар!

Здесь - вне сомнений - божий дар!.."

...Теперь сказать необходимо,

Как возвратились побратимы,

Прервавши бранную игру,

Назад, к Артурову двору.

Героев радостно встречали,

Им славу трижды прокричали,

А Парцифаль был столь прелестен,

Столь среди рыцарства известен,

Столь обожаем и любим,

Что все склонились перед ним.

Все только на него глядели...

...Герои на себя надели

Новые наряды,

Чему они были крайне рады...

...Повсюду слух распространился:

"А Парцифаль-то возвратился!

Тот самый?!" - "Да неужто он?!"

Так слышалось со всех сторон...

...Гаван сказал ему: "Ответь,

Ты не хотел бы посмотреть

На четырех высоких жен,

Обладательниц корон?

При этом все они, вчетвером,

С тобою связаны родством...

Однако и помимо них

Здесь много прелестных дам других.

Их красоту всем сердцем славлю!

Идем же, я тебя представлю!.."

Но отпрыск Гамурета рек:

"Гаван, ты добрый человек

И мне добра желаешь, зная,

Как судьба меня всюду преследует злая.

Но едва ли порадует женский взор

Меня, на коего позор

В долине Плимицоля лег...

И чем, скажи, я их так привлек?..

Спасибо за великодушье,

Но, как от страшного удушья,

Я погибаю от стыда

И перед дамой никогда

Отныне не предстану!.."

Вот что сказал Парцифаль Гавану.

Тогда Гаван сказал: "И все ж

Со мною ты к ним сейчас же пойдешь!"

Он говорил с притворным гневом

И привел его к четырем королевам.

И не презренье, не наказанье

Героя ждали, а лобзанья!..

...Оргелуза тоже не удержалась,

А лобзая героя, сердцем прижалась

К нему, кто так много ей принес

И радости, и горьких слез.

И стыд ее снедал жестокий...

Но как ее пылали щеки!

Как всю ее эта встреча жгла!..

Себя она еле превозмогла...

. . . . . . . . . . . . .

Текла приятнейшая беседа.

Меж тем пришла пора обеда.

Гаван Оргелузу просит честь

Оказать Парцифалю, с ним рядом сесть.

И она отвечает: "Не желаю,

Слишком многое пережила я.

Он, беспощаден, строг, суров,

Нас, женщин, высмеять готов.

Мы для него предмет издевок.

На то и молод он, и ловок,

Да и могуч, как всем видать,

Чтоб бедным женщинам страдать...

Увы! Нет с болью в сердце сладу...

Но, коль вам угодно, я с ним сяду,

Боясь произнести хоть слово,

Чтоб он меня не обидел снова!.."

Рек Парцифаль: "Не может быть,

Чтоб смел я даму оскорбить..."

. . . . . . . . . . . . .

Едва закончился обед,

Распространяя дивный свет,

Артур с Гиневрой прискакали,

Чтобы узнать о Парцифале...

"Ну, здравствуй же, наш Рыцарь Красный!

Ты путь проделал весьма опасный!

Но, слава богу, ты жив-здоров

И снова под наш вернулся кров!.."

Королевскую чету,

Излучавшую силу и доброту,

Дамы и рыцари сопровождали

И с восхищеньем увидали

Героя... "Гляньте! Вот он - сам!

В окружении самых прекрасных дам!.."

...Он был воистину красив!..

...Соизволенья не спросив,

Все лобызать героя начали,

Чем Парцифаля озадачили.

И он Артуру говорит: