"Ты Грамофланца наказал,

Однако с помощью обмана:

Себя ты выдал за Гавана.

И - я скажу тебе в укор

От нас ты ускользнул, как вор,

Сбежал! Иначе - не посетуй

Битвы не было бы этой.

Ни вышло так: ты - победитель,

Гавановой славы похититель.

Но пусть Гаван не обижается,

Час новой битвы приближается!.."

Гаван сказал: "Поверь, я рад,

Что названый мой брат

Победы доблестью добился.

Он честно и бесстрашно бился.

Что касается меня,

Дождаться завтрашнего дня

Только бы достало сил,

Чтоб я погиб или победил!.."

...И в лагерь кони их помчали,

Где дамы и девы их всех встречали...

. . . . . . . . . . . . .

Меж тем о доблестном Парцифале

В войсках противника узнали,

Что, мол, на всей земле герой

Такой не сыщется второй:

Славнейший среди славных,

Ему нет в мире равных.

. . . . . . . . . . . . .

Король меж тем всю ночь не спал,

Письмо возлюбленной писал,

Чтоб Итонии своей с гонцом

Послать послание с кольцом...

. . . . . . . . . . . . .

И утром, с помощью посланца,

От доблестного Грамофланца

Не к Артуру пришло донесенье,

К Итонии пришло объясненье.

И я его на память вам

Почти дословно передам...

"Прими мой привет, о привета достойная!

Твой образ пронес сквозь беды и войны я.

Прелестная дева, речь идет о тебе

Моем утешенье в безутешной судьбе.

Моя любовь сплелась с твоей

Наподобие корней.

Ты сердце верностью укрепила,

Живой водой его окропила...

Верность в тебе заключена,

Неверности ты лишена.

В твоей любви заложен совет,

Как различать мне, где - мрак, а где - свет.

О ты, кто мною, как жизнь, любима,

Твоя добродетель неколебима,

Она, Южной подобна Звезде,

Светит мне всюду и везде...

Наши любви не должны разлучиться,

Чему бы в мире ни случиться!

Всю жизнь поклоняться себе заставь

И в трудный час меня не оставь!..

Я знаю: тот, кого злоба точит,

Меня разлучить с тобою хочет.

Но ты подумай о нас двоих

И уговоров не слушай злых.

Моя любовь тебя не порочит,

Она только верность твою упрочит.

Не забудь меня, своего слугу!

Клянусь служить тебе, как смогу!.."

...Итония утром, часу в восьмом,

Пришла к Артуру с этим письмом.

Слезы ее заливали щеки...

Артур прочитал Грамофланца строки

И молвил так: "Дорогая племянница,

К тебе он, как видно, всем сердцем тянется.

С тех пор как род существует людской,

Возможно, любви не бывало такой...

Над этим письмом ты не плачь и не смейся,

А с ним в едином страданье слейся,

Его в испытании не оставь,

А все остальное - мне предоставь...

Чтоб высушить эту твою слезинку,

Я воспрепятствую поединку,

И твой возлюбленный будет жив,

Твое снисхождение заслужив...

И все ж одного я никак не пойму:

Клингсор тебя заточил в тюрьму,

А Грамофланц пребывал на воле.

Чувство меж вами вспыхнуть могло ли?..

Да ты хоть видала его когда?.."

Дева ответила: "Никогда,

Я с ним ни разу еще не видалась

И вся поэтому исстрадалась.

А чувство возникло само собой...

Я, дядя, к вам обращаюсь с мольбой:

Если я смею об этом просить,

Молю Грамофланца сюда пригласить,

И я его наконец увижу

И, думаю, сим никого не унижу..."

. . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . .

О, пусть возликуют ваши сердца!

К Артуру привели гонца,

И чрез того молодого посланца

Он в гости к себе пригласил Грамофланца.

Как преданья говорят,

Грамофланц был безмерно рад.

Он был Счастием оглушен,

Поскольку в гости приглашен

Был как бы к Счастию самому,

И счастливейший жребий выпал ему!..