Ну, а пока - не унывать!.."

Тут наш герой как разозлится:

"Ученье это год продлится!

А между тем для ратных дел

Я, говорят, давно созрел!"

Король смеется: "Не тревожься!

Ты, милый друг, всего добьешься...

Сама судьба к тебе добра.

Но потерпи хоть до утра

И ты получишь снаряженье..."

"Как так?!
– воскликнул в раздраженье

Мальчишка, выпятивши грудь.

Не нищий я какой-нибудь,

Чтобы просить о подаянье.

Я только в красном одеянье

Хочу ходить, как рыцарь тот,

Что ожидает у ворот

Во всей своей красе и блеске...

А на обычные железки

Мне - слышите ли?
– наплевать!

Моя возлюбленная мать

Мне и без вас подарит латы.

Мы с ней достаточно богаты:

Небось не нищенка она,

А королевская жена!"

Король ответил: "Ты не знаешь,

На чей ты панцирь посягаешь.

Ах, Красный Итер! Это он,

Кем я столь тяжко оскорблен.

Не я его владенья занял,

А он меня жестоко ранил,

Копьем вражды и клеветы

Пронзив кольчугу доброты.

О дерзкий, о строптивый витязь!"

"И вы, король, его боитесь,

Не смея у него забрать,

Что вам должно принадлежать?!"

Кей-сенешаль[69] шепнул Артуру:

"Клянусь, с него он спустит шкуру!..

Мальчишка так и рвется в бой.

Приемлем тут исход любой:

Удачей дело обернется

Глядишь, и кубок к нам вернется,

А если Итер победит,

То нас никто не пристыдит:

Ведь мальчик не из вашей свиты,

Он не просил у вас защиты,

Не вашим он снабжен мечом,

И мы, выходит, ни при чем!.."

Король сказал: "Пожалуй, верно,

Что этот мальчик храбр безмерно.

Но я за жизнь его страшусь

И с неохотой соглашусь

Его подвергнуть испытанью..."

И вот к желанному ристанью

Готовится наш юный друг...

Толпятся рыцари вокруг,

Ему давая наставленья.

Зеваки праздные галдят.

Из окон женщины глядят,

Как в дни большого представленья.

Меж тем как молодой и старый

К дворцу спешат со всех сторон,

Вдвоем выходят на балкон

Гиневра с гордой Куневарой,[70]

Которая дала обет

До самой смерти не смеяться,

Коли не сможет повстречаться

С героем, что на целый свет

Себя прославит в ратном деле...

Но лишь глаза ее узрели

Мальчишку с дротиком в руке,

В смешном, дурацком колпаке

И в несуразном балахоне,

Как тут же, стоя на балконе,

Веселым смехом залилась

Она, которая клялась

Держаться строгого обета...

Кей-сенешаль, увидев это,

Схватил красавицу за косу:

"Такая честь - молокососу?!

Да это ж - рыцарству позор!.."

И вдруг молчальник Антанор,

Тот, что связал себя обетом,

Поклявшись перед целым светом,

Вовек не раскрывать свои рот,

Покуда смех не разберет

Прелестнейшую Куневару,

Подпрыгнув, словно от удара,

Вскричал: "Запомни, сенешаль,

Ты не уйдешь от страшной кары!

Два брата есть у Куневары!

(Все это слышит Парцифаль.)

Лаландер вместе с Леелином,

Как должно истинным мужчинам,

Тебе отплатят за сестру!.."

"Я в порошок тебя сотру!"

Воскликнул Кей... Набравшись духу,

Он Антанору оплеуху

Влепил, нисколько не стыдясь

Свидетелей постыдной сцены...

(Мы распознаем постепенно

Разрозненных событий связь...)

. . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . .

Меж тем у городских ворот

Ждет поединка Итер Красный,

Еще не зная, сколь ужасный

Вдруг дело примет оборот.

Не видно рыцарей покуда...

Но что такое? Что за чудо?

Взамен достойного бойца

Того зеленого юнца

Он замечает в отдаленье

И скрыть не может удивленья...

. . . . . . . . . . . . .