Не это ль высшая ему награда?

Но прежде чем пуститься в путь,

Король на верность присягнуть

Повелевает слугам

И молвит: "Кто друг с другом

Затеет драку или спор,

Пусть ведает, что с этих пор

Нам все решать придется миром

Не поединком, не турниром:

Нам силы надобно сберечь

Для дальних странствий и для встреч

Негаданных-нежданных

В нам незнакомых странах.

Должны вы это понимать,

Излишний шум не поднимать.

В беде я не оставлю вас.

Так исполняйте мой приказ!

Мы своего добьемся!.."

Все молвили: "Клянемся!.."

. . . . . . . . . . . . .

...Однако где же наш герой?..

То было зимнею порой.

Снегами скоро все покроется...

Как?! Разве на дворе не Троица?

Ведь все весной напоено

И все цветет... А! Вот оно!

О, стародавние поэты,

Мне ваши ведомы приметы,

У вас в стихах король Артур

Изнеженнейшая из натур.

Зефирами он обдуваем,

Он, как цветок: он дышит маем.

Весенний, майский, неземной,

Он только в Троицу, весной

По вашим движется страницам,

На радость голубым девицам...

Но нет! У нас он не таков!

С нас хватит "сладких ветерков"!

Мы сей рассказ соорудили,

Собрав бесчисленные были

И вымыслы. И так хотим,

Чтоб - пусть мороз невыносим

Герой наш, столь любимый мною,

С Артуром встретился зимою...

. . . . . . . . . . . . .

Артур со свитой скачут вдоль

Крутого берега Плимицоль.[96]

Угрюм король и вся его свита

Зело на сокольничего сердита.

Случился нынче скверный случай:

Артуров сокол, самый лучший,

Был перекормлен до того,

Что есть не стал он ничего

При утреннем кормленье

И, в дерзком устремленье,

Рванулся, из виду исчез

И улетел куда-то в лес.

Ну, что тут делать станешь?

Чем сытого заманишь?..

Меж тем бесценный сокол сей

В лесу еловом средь ветвей

Был рядом с Парцифалем.

(За что его восхвалим!)

Да, сокол, улетевший прочь,

С героем рядом был всю ночь.

Трясло их от озноба,

И сильно мерзли оба.

А утром, только рассвело,

Герой увидел: замело

Лесные тропы до единой.

И этой зимнею картиной

Наш друг безмерно потрясен.

Он словно видит дивный сон...

Но как сыскать дорогу?

Он ощутил тревогу.

Теперь он скачет наугад...

Стволы, повалены, лежат.

Кругом - камней нагроможденье.

Так едет он в сопровожденье

Красавца сокола того

И сам не знает про него...

Над лесом ярко солнце рдеет.

Но постепенно лес редеет,

И вот уж впереди видна

Поляна белая одна,

И диких тысяча гусей,

Крича, проносится над ней...

Но сокол кинулся на них:

Какой-то гусь навек затих,

А остальные улетели...

Три капли на снегу алели,

Три капли крови на лугу,

Три алые капли на белом снегу...

Герой наш в думу погрузился.

И понял он, чей отразился

Здесь образ!.. Перед ним возник

Кондвирамур любимой лик.

И в памяти все ожило:

Как снег, ее лицо бело,

Как кровь, красны ее ланиты!..

"Кондвирамур! Меня к себе верни ты!

Beau Corps!.. Прекраснейшая телом,

Ты алое смешала с белым.

Твой лик, поклясться я готов,

Есть сочетанье двух цветов,

Двух красок: белой краски с красной!

Конд-ви-ра-мур!.." И вдруг безгласный

В сердечной боли он застыл,

Лишившийся душевных сил,

Как если б потерял сознанье...

О, горемычное созданье!..

...Застыл он, неподвижен, нем.

А по дороге между тем

В Лаланд стрелой летел Garcon

(Был Куневарой послан он)

И вдруг, смущением объятый,

Увидел чей-то шлем промятый

И щит, проколотый насквозь...