Свой к Парцифалю держит путь.

Не сомневаюсь я ничуть:

Достойный отпрыск Гамурета

Нашел бы способ для ответа,

И Кей бы замертво упал...

Но юный валезиец спал,

Его всего сковала дрема

(Которая и нам знакома),

Он не подъемлет головы...

О женщины! Виновны - вы!

Зачем рассудки нам туманите?

В какую вы нас пропасть тянете?..

Мне это видеть невтерпеж!

Скажите, разве не похож

Герой наш на самоубийцу?..

Кей подъезжает к валезийпу.

"Я, - молвит, - требую суда!

Вы нагло прибыли сюда.

Чье привело вас наущенье?

Неважно!.. Важно возмещенье

Непостижимого урона!

О, здесь оскорблена корона!

Но крови мы не жаждем, нет.

А посему благой совет

Без возмущения примите:

С себя оружие снимите,

Затем, смирив свой нрав горячий,

Ошейник - именно!
– собачий

Наденьте... Да... Я так велю!

Я отведу вас к королю...

Ах, не хотите? Что ж, мой милый,

Тогда вас взять придется силой!"

Вот что промолвил злобный Кей.

Но госпожа Любовь сильней

Трезвого Рассудка:

Спит Парцифаль!.. Подумать жутко,

Что с Парцифалем может стать...

Кей закричал: "Ты смеешь спать,

Когда я говорю с тобою?!

Вострепещи перед судьбою!.."

Его по шлему стукнул он

Своим копьем... Раздался звон...

Но валезиец не очнулся,

Даже и не покачнулся.

"Ну, ждать я больше не могу!

Сейчас ты мертвым на снегу

Навеки спать уляжешься,

Коль следовать за мной откажешься!..

Тебя бы надобно кнутом

Полосовать, дабы потом

Мешки с мукой взвалить на спину!

Тебя, ленивую скотину,

Ничем иначе не проймешь!

Не понял? Ну, сейчас поймешь!

Избить! Избить до синяков!

Осел - так не жалей боков!

Тут не воздействуешь словами!.."

...О, боже! Что мы слышим с вами?!

Такое и у мужика

Слетает редко с языка,

А тут вот вдруг - у паладина!

Но кто ж во всем этом причина?

Не вы ли, госпожа Любовь?..

Я знаю: вам не прекословь...

Однако Парцифаль проснулся.

Вновь господин Рассудок к нему вернулся

Развеялся ужасный сон,

И капель крови не видит он

На поляне белоснежной,

Готовый к битве неизбежной...

. . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . .

Теперь поведать вам могу,

Что приключилось на снегу:

Сперва казалось, грозный Кей

Героя нашего сильней

Да и ловчей немножко.

В его щите окошко

Своим мечом он прорубил,

Но в тот же миг наказан был,

Когда удар ответный

Ему нанес урон приметный.

С коня он в снег лицом упал

И ногу левую сломал,

А также руку правую...

Бегут к нему оравою

Оруженосцы и пажи...

Господь! Уста мне развяжи

И повели поведать людям,

Что пред господним правосудьем

Бессильны ненависть и зло!

Вы мните: Кею не везло?

Не в этом суть! Се - воздаянье

За черные его деянья,

Господь свой вынес приговор

За муки те, что Антанор

И Куневара вынесли...

...Из леса Кея вынесли...

Вот он в Артуровом шатре

На скорбном возлежит одре,

Вокруг слышны рыданья

И вздохи состраданья.

К изнемогавшему от ран

Племянник короля - Гаван[98]

Собственной персоной

Прибыл, потрясенный...

Героя раненого жаль.

Но грозно молвил сенешаль:

"Довольно выть, хотя бы!

Или все вы бабы?!"

И рек, к Гавану обратясь:

"Послушайте, великий князь.

Вы - сын Артуровой сестры

И сердцем кротки и добры.

Не надо плакать обо мне:

Речь о родной идет стране!

О вашем дяде речь идет!

Ужель король Артур падет?!

Не за себя отметить прошу,

Но вас предостеречь спешу,