Чтоб правде вы в глаза взглянули,

Скажу: на тощем едет муле,

Наряд блистательный надев,

Одна из неизвестных дев.

Никто (я б в том не сомневался)

Ее любви не добивался,

Никто по ней не тосковал,

Из-за нее не рисковал.

Лицом весьма неблагородна,

Дева знала превосходно

Французский, мавров речь, латынь...

Но (боже правый, не покинь

Артура, что бы ни случилось!)

Зачем она сюда явилась?!

Что нужно ей в сиих краях?!

Посеять горе или страх?..

...Просвещенной до предела

Она была и овладела

И астрономией небесной,

И геометрией чудесной,

И вольно речь ее лилась...

Кундри[99] волшебница звалась...

Вся вызов госпоже Природе,

В накидке по новой французской моде,

В лондонской шляпе с пером павлиньим,

В изысканнейшем платье синем,

В плаще лазурно-голубом,

Она, как град, она, как гром,

Беспечность, радость сокрушала

И шум веселья заглушала...

Была она желтоглаза,

С глазами, что два топаза.

Коса с головы свисала,

Что "красотой" потрясала:

Коса была черной и длинной

И лишь со свиной щетиной

Могла бы сравниться нежностью...

Такой восхитительной внешностью

Из нас обладает не всякий:

Был нос у ней, как у собаки,

А уши-то, как у медведицы...

(Хотите ли к ней присоседиться?)

Ну правда, не хороша ли?

Ротик ее украшали

Два длинных кабаньих клыка,

Приметных издалека.

Не избежать описаний

Кожи ее обезьяньей,

И шерстью обросших ручек,

И умилительных штучек,

Что назывались ногтями,

Но львиными были когтями...

Не уставала она сжимать

Рубиновую рукоять

Длинной шелковой плети...

Страшней никого я не знал на свете

Радости погубительница,

Великой скорби носительница,

Скача по зеленому лугу,

Приближалась к Артурову кругу...

Удар ужасный назревал!

Но кто о нем подозревал?!

Никто не ждал удара.

С Артуром Куневара

Беспечный разговор вела.

Радостью королева цвела,

Ну, а король тем боле:

Сиял, как на престоле!..

Кундри к Артуру подскакала

И по-французски ему сказала:

"Fils du Roi..." А впрочем, вот

Вам мой немецкий перевод.

(Пришлось немало мук снести,

Чтоб эту речь перевести...)

"Сын Утерпендрагуна славный!

Узнай: ты сам виновник главный

Того, что твой унижен трон!

Бывало, шли со всех сторон

К тебе смелейшие из смелых.

Давно ль во всех земных пределах

За счастье бы любой почел

Хоть раз взглянуть на Круглый стол?

Была ли в мире выше честь,

Чем так с Артуром рядом сесть?

И все тебя боготворили,

Тебе любовь свою дарили...

Так что же вдруг произошло,

Что солнце славы твоей зашло?

Погибла честь, почет утрачен,

Твой жребий, как могила, мрачен...

Понять не можешь, в чем тут суть?

Скажу. Но уж не обессудь.

Хочу, чтоб все узнали:

Здесь дело в Парцифале,

Которому ты так мирволишь!

А он ведь негодяй всего лишь!

Им Красный Итер был убит.

Сей грех еще не позабыт:

Все плачут о достойном муже...

Но грех он совершил похуже!.."

...И к валезийцу подскакав,

Сказала: "Низок и лукав

Ваш нрав и темен разум.

Красавцем ясноглазым

Посмели вы придти сюда.

Меж тем от вас - одна беда.

Я всем чудовищем кажусь,

Но лишь одним сейчас горжусь,

Что с вами мы не схожи.

Мы не одно и то же!

Вы сердцем, вы душой урод!..

Пошто трусливо смолк ваш рот?

Иль требуют сокрытья

Известные событья?..

Скажите, рыцарь: как же так?

Вам скорбный встретился Рыбак,

Несчастием томимый...

А вы? Промчались мимо!

В ту приснопамятную ночь