Обрел Предмет Служенья.

. . . . . . . . . . . . .

И Обилот бежит к отцу:

"Хвала милосердному творцу!

Тот рыцарь, что в наш град явился,

За нас сражаться согласился!

Он боле не покинет нас!.."

"О дочь! Благословен тот час,

Когда на свет ты родилась!

В слезах воскликнул старый князь.

Как мне его благодарить?.."

"Дозволь, отец, договорить!

Я дар бесценный обещала

(О боже! Что я верещала!)

Бойцу отважному сему!

Но где я этот дар возьму?

От горя, от стыда, от боли

Я жить на свете не в силах боле!

Умру, терзаясь и любя!.."

"Не бойся! Выручим тебя!

Липпаут красавице ответил

(Он был сейчас, что солнце, светел,

Узнав столь радостную весть).

Награда для героя есть!

А нет, так будет вскоре!

Ишь, выдумала горе!.."

И князь является к жене:

"Княгиня, помогите мне

Утешить бедную малютку...

Она влюбилась не на шутку

В того геройского бойца..."

"...Кого сочли мы за купца?!

Не может быть!.." - "В него, конечно,

Чему я рад чистосердечно:

Он молод и прекрасен

И в бой за нас вступить согласен!

Малютке надо поспешить

К началу битвы платье сшить

Такое, чтоб на самом деле

Все от восторга обомлели!.."

...Тут для портных нашлась работа!

Бархат из Трабалибота,[105]

Из Табронита кружева

Достали ради торжества!

Кавказским золотом прекрасным,

С отливом дивным, темно-красным,

Редчайшая парча

Горит, как пламень горяча...

Когда портные платье сшили,

Князь с княгинею решили

Не пришивать один рукав,

Чтоб, рыцарю его отдав,

Снабдить героя талисманом...

Вам не должно казаться странным

Решенье это... Обилот

Не понапрасну слезы льет:

Она лишь куклой обладала,

С которою она играла

Вдвоем с подружкою Клаудитой...

Неужто рыцарь именитый

Столь жалкий примет талисман?

Пусть на своем щите Гаван

Ее рукав отныне носит

И далеко врага отбросит!..

. . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . .

Нависла ночь над полем боя,

Чтобы привычно за собою

Повлечь живительный восход...

Но утра ясного приход

Отмечен был не птичьим пеньем,

А лязгом, грохотом, движеньем

В атаку рвущихся колонн,

Готовых князя взять в полон,

На горе верным горожанам...

Тем временем Липпаут с Гаваном

В бой двинули свои полки...

...Летели дерева куски

В щепы расколотые копья.

Кружились черной сажи хлопья,

Земля горела, кровь текла,

Смерть страшной плетью мир секла

И кони по полю носились,

Все в мыле, бешеные, силясь

Найти убитых седоков...

Немало, думаю, веков

Еще пройдет, но битву эту,

О коей шла молва по свету,

Не спишут внуки со счетов!..

О, лязг мечей! О, звон щитов!

О, стон земли и стен дрожанье!..

Отважно бились горожане,

Но Мелианца рать сильней.

Внезапно появился в ней,

Неведомый, но властный,

Могучий Рыцарь Красный...

Был беспощаден и жесток

Его удар, его наскок,

И горожанам снова

До вала крепостного

Пришлось пока что отступить...

Мечей булатных иступить

Герои не успели

И на врага насели!

Эй вы, держитесь, кто не зван!

Вступает в битву сам Гаван,

Пылающий румянцем.

И с храбрым Мелианцем

Отчаянно дерется!

Но тот хотел бороться

И не страшился никого!..

Тогда герой Гаван его

Ударил в локоть, в самый сгиб.

Мелианц чуть не погиб,

Весь кровью обливался...

Да, тот, кто не сдавался,

Шаута-короля[106] птенец,

Гавану сдался наконец,

Стыд испытав и муку...

Бранную науку