Скрывая это так упорно,

Виновен мой Гаван бесспорно.

За многое его ценю,

А здесь - прощенья нет! Виню!..

. . . . . . . . . . . . .

Но вот и пир!.. Что снег белы,

Покрыли скатерти столы,

Они у левой стены стояли

Для дам, находившихся в этом зале

(Поскольку так повелел Гаван)...

Вот Лишуа... За ним - Флоран

В волшебном зале появился...

(Так Гаван распорядился.)

...Вдоль правой стены сидели чинно

За длинным столом одни мужчины,

А слуги вносили за блюдом блюдо,

И все это было похоже на чудо...

. . . . . . . . . . . . .

Уж к вечеру начал клониться день,

Уже на замок пала тень,

Уже завели в темном небе танцы

Ясные звезды - ночей посланцы,

Уже - едва настала тьма

Гостеприимные дома

Все - от дверей и до объятий

Раскрыли для прибывших ратей...

...Уже вносили свечи в зал

Темный вечер наступал,

И все ж вносили их напрасно!

Бессильна тьма и безопасна,

Поскольку Оргелузы лик,

Сияя, в сумраке возник

И дивных глаз ее сиянье

Тьму сокрушило до основанья...

И это правда: свет очей

Могущественней тьмы ночей!..

...Все было так на самом деле.

И у гостей глаза горели

Желаньем, страстью молодой.

Я думаю, что не водой

Такое гасят пламя,

Изведанное всеми нами...

. . . . . . . . . . . . .

И наш герой Гаван пылал

Горящий взгляд ей посылал...

. . . . . . . . . . . . .

Да, пламя глаз и жар речей

Порой заменят нам свет свечей.

Их свет воистину не нужен!..

...Но вот уже закончен ужин,

Достойный всяческой хвалы,

И вот уже убраны столы,

И герой Гаван, не без улыбки,

Дал знак... И заиграли скрипки

Необычайнейший мотив,

В котором - жизнь, любовь, порыв!.

О, этот сладостный, огненный танец

На лицах зажигал румянец,

В сердцах надежду возбуждал,

Слова высокие рождал...

О, музыки волшебной звуки!

Жаркие в пожатьях руки!

О, ночь любви! О, сердца трепет!

Робких уст невнятный лепет

Клятвы в страсти неземной!..

(Все это было и со мной...)

. . . . . . . . . . . . .

Но что Гаван?.. А он прижался

К своей любимой... Приближался

Тот незабвенный, заветный час,

Который бывал у всех у нас,

Когда рука сжимает руку

И счастье вызывает муку

В огне высокого порыва...

...Тут многомудрая Арнива

Сказала: "Господин Гаван,

Вы не оправились от ран!..

Вам отдохнуть пора в постели

И до утра прервать веселье.

Еще, мой рыцарь, вы больны

И крепко выспаться должны.

Возможно, милая герцогиня,

Исполненная благостыни,

Сиделкой, не смыкая глаз,

Ночь скоротает подле вас?..

Так что ж молчите вы? Спросите?

А коль откажет, попросите

Об этом... ну, хотя бы меня

Ваш сон постеречь до начала дня..."

..."О, не тревожьтесь, королева,

С улыбкою сказала дева,

Уж позабочусь я о том,

Чтоб сон его был добрым сном...

И после моего ухода,

Еще до моего ухода,

Надеюсь, будет он здоров!..

Желаем вам приятных снов!.."

. . . . . . . . . . . . .

И в комнате дворцовой, дальней,

Которая им стала спальней,

Покрывалами белели

Две удивительные постели...

Арнива, перед тем как выйти,

Еще раз сказала: "Помогите

Больному, чтобы здоров он стал

И сладко эту ночь проспал.

И помните, что пламя

Под этими бинтами,

Которыми перевязаны

Раны, что мазью целебной смазаны..."

. . . . . . . . . . . . .

Она ушла, закрывши дверь.

И, к сожалению, теперь

Повествование прерываю,

Хоть искренне подозреваю,

Сколь интересно вам узнать