Я отмахнулся от миски. Мама знает, что я не выношу стручковой фасоли, но никогда не сдается.

— Мы с Пеппер вытащили их целую кучу и отнесли в наш кабинет. Она собирается вытрясти из них пыль. Почистить, знаешь, так хорошенько. И мы попробуем еще раз. А пыль, в основном, была в чулане, так что…

В дверь позвонили.

Родители оглянулись в сторону гостиной. Я вскочил.

— Это Пеппер, — сказал я. — Мы сегодня хотели вместе позаниматься.

Я вытер салфеткой губы и подбородок, отодвинул стул от стола и поспешил к дверям.

В дверь позвонили снова.

Я распахнул ее — и обомлел.

— Лиззи? А ты-то как здесь?

Стоя в дверях, я поежился от нежданного холода. Бледный месяц плыл в вечернем небе между занавесями облаков. Свет фонаря над крыльцом выхватывал из темноты крупные хлопья снега, сыпавшего на землю. Его навалило уже не менее, чем на фут.

На Лиззи были та же свободная шапочка, в которой я ее видел в школе, короткая курточка, расстегнутая на груди и открывавшая темный свитер, а также джинсы. На снегу я увидел ее следы, тянущиеся цепочкой через передний двор. Она была в кроссовках, не в сапожках.

— Майкл, ты, конечно, не поверишь, но я опять потерялась. — На лице у нее была виноватая улыбка. Виноватая, или лукавая? Ее глаза смотрели на меня, так словно умоляли о чем-то. Вот только о чем?

Я шагнул на крыльцо.

— Лиззи… — Порыв ветра швырнул мокрый снег мне в лицо. — Откуда ты узнала, где я живу?

Она лишь пожала плечами в ответ, а странная улыбка с чертовщинкой так и застыла на ее лице.

— Это Пеппер? Почему она не заходит? — крикнула из столовой мама.

Я отошел назад и широко распахнул дверь.

— Входи. Ты, верно, замерзла.

Лиззи потопталась на половичке с надписью «МИЛОСТИ ПРОСИМ!», отряхивая снег с подошв, после чего последовала за мною в дом.

— Брррр! — Она встряхнулась всем телом, как делают собаки, когда намокнут. — Нужно раздобыть хотя бы завалящие сапоги. Мои кроссовки промокли насквозь.

Плечи ее курточки покрывал снег, а на спине расплывалось мокрое пятно. Ткань явно не была непромокаемой. Лиззи сняла шапочку и распустила свои густые черные локоны по плечам.

— Т-ты опять заблудилась? — пробормотал я.

Она кивнула.

— Не туда свернула. Я…

В гостиной появилась мама. Ее глаза широко раскрылись, когда она обнаружила, что наша гостья — не Пеппер.

— Ой. Здравствуйте.

— Мам, это Лиззи, — сказал я.

Мама кивнула:

— Очень приятно.

— Она новенькая в Шейдисайде и постоянно теряется, — сообщил я.

Лиззи поежилась.

— Извините. Я замерзла. Аж зубы стучат.

— Давайте-ка снимем мокрую куртку, — сказала мама. Она подошла и помогла Лиззи избавиться от той. — Проходите в столовую, согрейтесь.

Лиззи смутилась.

— Вы уверены? Мне бы не хотелось прерывать ваш ужин. Я просто сбилась с пути и…

— Входи-входи, — перебила мама. Курточку она отдала мне. — Ступай, повесь в шкаф. Там быстрее высохнет.

К тому времени, как я вернулся с этого ответственного задания, Лиззи уже познакомилась с моим папой и заняла место за столом подле моего. Она встретила меня сияющей улыбкой.

— Мама у тебя потрясающая. Я сказала ей, что сегодня еще не ела, и она…

Появилась мама с тарелкой в руках.

— У меня еще много лингуини осталось. И не стесняйся, Лиззи, бери фасоль. — Взяв большую миску с макаронами, она наполнила тарелку Лиззи.

— Твоя семья недавно переехала? — поинтересовался папа, допивая бокал красного вина.

Лиззи кивнула.

— На той неделе.

— А где ты жила раньше? — спросил папа.

— Вы, наверно, о таком и не слыхивали, — сказала Лиззи. — Это совсем крохотный городишко. Пристанью Мэри называется.

Папа покачал головой.

— Никогда не слыхал.

Лиззи принялась наворачивать свой ужин. Она запихивала в рот огромные порции лингуини. Вскоре ее щеки и подбородок выпачкались в соусе, но она не прервалась, чтобы вытереть их салфеткой. Она продолжала жевать и всасывать макароны, шумно глотая, словно не ела несколько недель.

Мама с папой переглянулись и дружно сделали вид, что ничего не замечают.

Минди гавкнула и ткнулась носом Лиззи в колени. Она любит, когда гости уделяют ей внимание. Но Лиззи была слишком занята едой, чтобы приласкать псину.