обычно говорит что–то вроде "Помните, девочки, я всегда здесь, если вы захотите поговорить. О чм

угодно". Но, очевидно, не о кровавом.

Остаток собрания проходит М–Е–Д–Л–Е–Н–Н–О. Ничего особенно интересного сказано не

было. Папа много улыбался. Меня часто передргивало. И прежде чем я это поняла, пришло время

для нашего последнего вопроса. Того, которого я боялась. Я даже не знаю, почему я его боялась. Не

то чтобы она знала. Но она была здесь. И этого достаточно.

Дейли была единственным учителем, с которым папа не встречался. Остальные были уже

протрты до дыр за столько лет. Антиквариат ушедшего века. Моя школа – мамонтовое кладбище.

Они бы могли использовать большой слоган на воротах академии: "Академия Брансфорд – место,

куда приезжают хорошие учителя, чтобы провести свои последние дни".

Когда мы вернулись в е класс, Дейли сидела за столом и пила из крошечного пластикового

стаканчика. Папа шл впереди меня, спокойный и уверенный. Он протянул руку над столом.

– Мисс Дейли? Очень рад, что, наконец, могу встретиться с Вами.

Она полу–встат и пожимает ему руку.

– Мне тоже приятно, мистер Кинг.

Е улыбка настоящая и огромная.

Мы садимся напротив не, она приветствует меня, и я отвечаю ей тем же. Она выглядит

маленькой и хрупкой за этим огромным столом.

– Как Алиса в этой четверти?

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Папа сидит на стуле, скрестив ноги. Он, очевидно, ожидает те же умозаключения, что и от

остальных.

Дейли смотрит вниз на свои записи, смещая их, а затем встречается взглядом с моим папой.

– Я должна быть честной с Вами, мистер Кинг. Я немного беспокоюсь об Алисе.

Я смотрю на белую доску позади не. Кто–то плохо е почистил. Я могу увидеть слово

"Чансер", но думаю это больше похоже на "Чосер". Так это имеет значение.

– Беспокоитесь? Почему?

Папа расставляет ноги и наклоняется вперд.

– Не уверена, что она хорошо справляется после...

Почему она не может произнести это? Почему никто не может просто сказать это?

– Но е оценки в порядке, разве нет?

Да. Они в порядке. Ты сказал ей, папа.

– Да, е оценки в порядке. Эссе, которое Алиса получила на прошлой неделе, было отлично

написано и хорошо аргументировано и просто... в порядке.

Папа пожимает плечами.

– Тогда в чм проблема? Вс же в порядке.

НЕ МОГЛИ БЫ ВЫ ПРЕКРАТИТЬ ГОВОРИТЬ "В ПОРЯДКЕ"?! Пожалуйста.

Я, наконец, рискую и смотрю на Дейли. Она выглядит так, словно хочет залезть в один из

ящиков в столе и спрятаться. Она вздыхает.

– Алиса – одна из самых одарнный учениц, которых я когда–либо учила.

Это утверждение нелепо по двум причинам:

1) она учитель от силы десять минут. Это делает меня ЕДИНСТВЕННОЙ ученицей, которую

она когда–либо учила;

2) на английском я всегда была нормальной. Не всезнайкой. Не двоечницей. Я никогда не

выигрывала призы. Мои эссе никогда не выбирали на эти конкурсы, где людей заставляют

принимать участие.

Она продолжает.

– Но она не раскрывает свой потенциал полностью. Даже близко. Она отвлекается, с тех пор,

как мы вернулись, что абсолютно понятно. У многих из нас проблемы... восстановление.

Папа сидел, наклонившись так сильно, что я подумала, что он может опрокинуться и

удариться подбородком о стол Дейли. По крайне мере, это бы прекратилось.

– Конечно, Алиса была отвлечена! То, что случилось... ужасно. Я даже не понимаю, как ей

удатся вставать по утрам, – он делает паузу, чтобы сжать мо колено и грустно улыбнуться. – Она

справляется со всем, чем жизнь кидается в не.

О, Господи. Только не вовлекай сюда маму.

– Да, может быть и так. Но я заметила, что она не собрана на уроках.

Какая проблема у этой женщины?

– Вы разве не можете дать ей некоторые поблажки, учитывая то, что она пережила?