оценила, не так ли?

Его глаза широко открыты и наполнены сочувствием, и я могу сказать, что она уверена, что

вс ею сказанное, справедливо.

Выражение лица Данни пренебрежительное. Слзы высохли.

– Без обид, мисс, но Вы тоже не знали Тару.

Я смеюсь, но стараюсь замаскировать смех под кашлем.

– Ну, конечно, ты права. Но я...

– Пожалуйста, мы можем идти? Мы уже опоздали на историю... Слушайте, я обещаю, что

больше не сорву ни одной листовки. Полли может делать вс, что, чрт побери, пожелает.

Дейли вздыхает.

– Можете идти. Просто... помните, я буду здесь, если вы вдруг захотите поговорить, хорошо?

Я киваю вполсилы. Данни делает то же самое.

В коридоре пусто. Ни одна из нас не говорит, пока тишина не становится неловкой и Данни не

говорит.

– Слушай, не хочешь захватить кофе? Не думаю, что хочу идти сейчас на историю.

Я смотрю на не, пытаясь понять, шутит ли она. Мысль о том, что Данни Каррингтон хочет

провести со мной время, абсурдна. Но она не шутит. И я вынуждена согласиться.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Глава 24

Мы покинули школу через главные ворота, где нас было видно из класса миссис Кронан.

Данни выглядит уверенно и даже не волнуется о том, что кто–то может нас заметить. Я бегу, опустив

голову. Я не привыкла прогуливать, но Данни в этом явно профи.

Она ведт меня за собой, и, в конце концов, мы приходим к маленькому португальскому кафе

в каком–то подозрительном переулке. Подходит официантка и Данни начинает говорить с ней НА

ПОРТУГАЛЬСКОМ. Я даже не знаю, почему шокирована. Множество людей говорит на

иностранных языках. Я просто удивлена, что Данни из их числа. Они болтают несколько минут, и я

изо всех сил стараюсь выглядеть непринужднно в этой ситуации. Наконец–то официантка уходит на

кухню, смеясь и качая головой на слова Данни.

– Надеюсь, ты не возражаешь, я сделала заказ для нас обоих. Тара любила здесь заварное

пирожное с кремом, за которое можно умереть.

Е улыбка застывает. Очевидно, она сожалеет о таком выборе слов. Я знаю, как она себя

чувствует. Как и я после смерти мамы. О, мой Бог! Это было так неловко, что я чуть не умерла. Ой,

чувак, я сейчас сдохну. Мо сердце сжималось с каждым ударом. Она мертва. Ушла.

Я решаю помочь ей.

– Заварное пирожное с кремом звучит отлично.

Данни делает усилие, чтобы взять себя в руки.

– Так... тебя раздражает Дейли? Как будто ей не с кем поговорить. Это какой отчаянной

нужно быть?

–У не добрые намерения.

Глупо мне это говорить, потому что:

а) так говорят только старики;

б) почему я, чрт побери, защищаю Дейли, когда она, кажется, собирается превратить мою

жизнь в ад?

– Как скажешь. Полагаю, о Полли Сатклифф ты думаешь так же?

– Не совсем.

– Ты знаешь группу, которую она пригласила на танцы? "BlackdogSundays"? Это группа

Джека.

– Я знаю.

Я ожидаю, что она спросит, откуда я это знаю. Но она не делает этого.

– Ты пойдшь?

– Не знаю. А ты?

Это моя стратегия номер один. Всегда возвращайте вопрос обратно. Фокусируйте беседу на

них. Работает безотказно.

Данни громко вздыхает.

– Возможно. Этого будут ждать. Я не могу не пойти, так ведь? Я же лучшая подруга Тары.

– Думаю, люди поймут, если ты не захочешь пойти...

Она внезапно останавливается и поворачивается ко мне.

– Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что это такое. Люди, которые смотрят на тебя

каждую минуту. Я даже не могу улыбнуться, потому люди подумают, что я смеюсь над ними.

Я начинаю говорить что–то смутно ободряющее, но она прерывает меня.

– Нет, я серьзно. Я должна быть скорбящей лучшей подругой вс время. Здесь нет выхода,

даже дома. Мои родители сводят меня с ума. Мы не может поговорить ни о чм нормальном, кроме