— Какую роль? Ты вообще сейчас о чём? — не поняла она.

— Ты сказала, что прикрыла меня, словно щитом. И это навело меня на мысль, как нас с тобой избавить от проблем.

— А у нас есть проблемы?

— Шер и Ронк рассказали мне о нападении. И о его причинах, первоначальных. Собственно, я специально и не показывался тебе на глаза всё это время, желая таким образом защитить. Но я совсем забыл о щите.

— Так, а теперь, пожалуйста, чётко и подробно и, желательно, с самого начала. Я не понимаю тебя.

— Помнишь, в тот день, когда мы виделись в последний раз, ты спросила, почему все так себя ведут, стоит им увидеть твою метку?

— Помню. Ты тогда выпал из реальности.

— Нет, я тогда был шокирован, потому что только в тот момент до меня дошло, что все подумали. Сразу признаюсь, я забыл об этом аспекте. Та метка, которую я поставил тебе, традиционна для двух случаев. Первый, когда Мастер вампиров выбирает себе подругу для совместной жизни и продолжения рода, — на этих словах девушка недовольно скривилась, чем вызвала вполне настоящую улыбку у вампира, а не публичную. Теперь ей стали понятны эти странные взгляды, глупое подобострастие, запрет на прикосновение и… да, и нападение этой Лины, собственно, из-за ревности. — Второй, когда он выбирает себе щит — сильного бойца, который будет предан ему до самой своей смерти. Но как раз второй вариант является самым редким, потому что щитом становятся добровольно, а это значит добровольно соглашаются отдать свою жизнь другому без возможности в дальнейшем передумать. И если бы я вспомнил об этом раньше, то возможно мы избежали бы массы проблем. Боги, да я даже себе трёх фавориток специально завёл, чтобы никто на тебя не подумал!

— Очень мило, — пробурчала девушка. Не признаваться же, что ей была неприятна мысль о "трёх фаворитках"… — Не сказать, как я тронута такой заботой!

— Не ворчи.

— Не ворчать? А просто предупредить заранее нельзя было? Меня целый месяц считали твоей подружкой, готовой нарожать тебе кучу детишек! Понятно, почему на меня все так косились, — Дастин даже о боли позабыла, так сильно было её возмущение. И неловкость от подобного стиля общения с вампиром исчезла. Ну надо же! "Не подумал", "совсем забыл", "не знал"… А она теперь мучается! На пустом месте убить её пытаются, просто потому что приревновали. А на самом деле, там и повода не было для подобного поведения. Более того, он даже "трёх фавориток себе завёл". Так почему все на неё обозлились? О том, что её чувства в этот момент были похожи на банальную ревность, Тина даже не подумала. Потому что это было глупо и вообще неправда!

— Кстати, а что означает фаворитка? — спросила неожиданно Тина, чем повергла вампира в шок.

— Странный вопрос, — откашлялся он. — И не совсем уместный в данный момент.

— Почему это? Ты сказал, что у тебя появилось несколько новых фавориток и только лишь по той причине, чтобы на меня меньше всего падало подозрений. Но, тем не менее, это не помогло. Вот я и хочу узнать, в чём существенная разница между фаворитками и этими подругами. За исключением вынашивания детей, — как она ни старалась, убрать из голоса саркастические нотки не смогла.

— Кхм… разницы практически никакой. И кроме той, что только что назвала ты, заключается ещё и в питании, — как-то смущённо ответил Мастер.

— То есть?

— То есть, что фаворитка исполняет роль не только любовницы, но ещё и донора, — резко ответил он, явно раздражённый её странным интересом и напористостью.

— О… — опешила она. — Но это же как-то…

— Не говори того, о чём не знаешь, звёздочка! Я уже один раз пытался тебе доказать, что в укусе вампира нет ничего страшного, а наоборот, масса приятных ощущений. А когда это происходит ещё и в… такой момент, ощущения в разы острее.

— Но разве это правильно? И спать с кем-то и… питаться им, — скривилась она.

— Это всего лишь один укус и несколько глотков, звёздочка. А не ритуальное поедание, — недовольно произнёс Мастер. — Я уже говорил, чтобы ты перестала верить во всякую чушь равнинников, но ты продолжаешь меня провоцировать на наглядную демонстрацию.

— О, нет! Спасибо! Благодарю покорнейше, я поверю тебе на слово! Не нужно ничего демонстрировать. Хватит и того, что до этого момента я и так косвенно выполняла всё перечисленное тобой, будучи в глазах общества твоей подругой.

— А что, тебя так оскорбляет эта мысль?

— Да при чём тут это?! Как, думаешь, меня должны были все они воспринимать? И ладно бы обычные вампиры… но твои же собственные воины!!! Постельная игрушка Мастера, надумавшая поиграть в солдатиков, так что ли? — прошипела она. — А я всё никак не могла понять, почему мне так сложно было завоевать доверие и уважение собственной группы.

— Но ты же справилась? — пробормотал вампир.

— И это не твоя заслуга, вампирюга! — надулась девушка. — И вообще, тогда на поляне, что из моих действий ты воспринял, как желание преданно тебе служить и подставляться вместо тебя под удар?

— Ничего, в том-то и дело. Я забыл об этой особенности укусов Мастера. Я вообще не силён в традициях, потому что… — он запнулся. — Я никогда таким не пользовался, вот и не подумал. А когда увидел тебя в бою… твоя техника. И то, как ты вела текур. Я собиратель редкостей. И в тот момент я понял, что просто обязан иметь над тобой контроль. В голову пришёл только укус, — было видно, что ему неловко, хотя для Дастин было странно наблюдать за ним таким.

И куда только делся самоуверенный пижон — властолюбец, которым он всегда становился в её присутствии?.. Сейчас он выглядел более человечным, так сказать, и к такому её тянуло ещё больше. Она, почему-то чувствовала с ним связь и даже родство, и не могла объяснить причины этих чувств. Хотя и подозревала, что всё дело в метке. Он встал, прошёлся по комнате, одёрнул занавески, стряхнул невидимую пылинку со стола, а потом вернулся обратно и вновь сел на стул.