Деньги мне были нужны срочно, все же у меня появилась подруга, а на кино, мороженое и прочие шалости требовались какие-никакие средства. Ленку впервые я увидел по время тренировки. Она с парой подружек наблюдала за нашей двухсторонкой, время от времени обмениваясь какой-то неслышной нам информацией. Причем мне казалось, что темой их обсуждения является как раз моя персона, потому что взгляды этой красотки частенько устремлялись в мою сторону. Она была чем-то похожа на лисичку. Девочка — по виду ровесница моего нынешнего организма — мне сразу приглянулась, хотя и подружки были ничего. Но запал я именно на нее, усилием воли заглушив в себе внутренний голос, заикнувшийся было о педофилии и старом развратнике. После свистка Ильича, сигнализировавшего об окончании тренировки, все пошли в душ и переодеваться, а я поднялся на трибуну, с твердым намерением познакомиться с понравившейся девицей.

Оказалось, что Лена и ее подруги занимаются художественной гимнастикой в соседнем с нашим стадионом зале, и вот решили после своих занятий заглянуть на тренировку к юным футболистам. Я, как старый ловелас в юном теле, тут же закинул удочку:

— Лена, а как ты относишься к творчеству художников-передвижников?

— Я? — опешила она. — Ну-у, кое-что нравится…

— А как ты отнесешься к тому, если я приглашу тебя посетить такую выставку в «Третьяковке»?

О выставке я узнал случайно, из афиши возле станции метро. Вот и пришлось кстати.

— Даже не знаю… А когда?

— Да хоть сегодня, или завтра, когда тебе удобно.

— Ну, в принципе, у нас завтра нет тренировки, я буду целый день свободна…

— Вот и отлично, говори, где и во сколько встречаемся.

Вот так, кавалерийским наскоком, я завоевал сердце 15-летней Елены Митрохиной, у которой, как я выяснил на первом нашем свидании, парня еще не было. Я утешил ее, заявив, что и у меня дела обстоят таким же образом, решив благоразумно умолчать о притязаниях Любки на мою персону.

На посещение Третьяковской галереи и мороженое я потратил треть наличности, выпотрошенной из копилки. Оказывается, была у меня и копилка в виде фарфоровой кошки, о чем мне как-то напомнила сестра. Так что, накануне свидания, закончившимся простым рукопожатием на прощание, пришлось мне выпотрошить, просить денег у мамы я не решился.

К счастью, разбивать этот сосуд не пришлось, достаточно было просто выковырять снизу заглушку. Но мои надежды обнаружить внутри небольшой Клондайк так и остались надеждами. Потому что добрая половина накоплений Егора была в старых денежных знаках. И какого хрена он их тут хранил…

Одним словом, вопрос о самофинансировании встал достаточно остро, потому что карманных денег после посещения Третьяковки могло хватить только еще на пару раз сходить в кино и поесть мороженое. А девушек — особенно симпатичных — нужно постоянно держать на коротком поводке, а то ведь и соскочить могут. Тут я и подумал, что не мешало бы найти быстрый и ненапряженный способ заработка, чтобы хватало на кино-ситро-мороженое. И сам собой всплыл вариант с рейдом на танцплощадку.

Были мысли и о других парках с их танцполами, но там, как я догадывался, играли преимущественно духовые оркестры. И честно сказать, я сомневался, что смогу им предложить что-то инструментальное, в духе этого времени. Лучше уж на следующей неделе подсуетиться с ресторанами.

С утра в субботу у меня была тренировка, перед которой я набрался наглости и заперся в тренерскую.

— Валерий Ильич, у нас же в разгаре юношеское первенство Москвы. Не знаю, поставите вы меня на следующую игру или нет, но хочу предложить вам кое-какие наработки в плане технико-тактических построений.

— Чего?!

В общем, Ильич сначала с недоверием отнесся к моим словам, потом, когда я расчертил карандашом в тетради стрелками свои наработки, которые помнил еще из будущего. Предложил вместо схемы «дубль-вэ» использовать схему «тотального футбола» — 4-3-3. Объяснил все плюсы данной системы, после чего тренер, почесав залысину, сказал:

— В этом есть резон, можно попробовать. У кого подсмотрел?

— Да давали мне на пару дней почитать тетрадку, переписанную с одной заграничной книжки по тактике футбола. Вот кое-что оттуда и запомнил.

— А мне нельзя эту тетрадку посмотреть?

— Вряд ли получится, этот мой знакомый уехал на полгода во Владивосток, а тетрадку забрал с собой.

— Жаль, интересно было бы изучить ее содержимое… Ну ладно, пока к примем кс ведению твою новаторскую идею. Только это вопрос не одной тренировки, парни привыкли играть по схеме «дубль-вэ», а до ближайшей игры с юношами «Спартака» у нас всего неделя. И кстати, ты в основном составе. Так что готовься. И кстати, вон форма, примерь, а то смотришься в своих трениках и майке как белая ворона. Так хоть на человека будешь похож… Бутсы я тебе тоже выхлопотал, меряй. Ну как, все подходит? У меня же глаз-алмаз. Только после каждой тренировки ребята форму стирают, а перед игрой со «Спартаком» все вообще должно быть отглажено.

Что ж, сразиться со спартаковцами будет интересно, посмотрим, чего стоит мое новое тело в игре против подготовленных футболистов. Все-таки двухсторонка — это не совсем то, свои футбольные качества я проверю в игре с красно-белыми, и уже тогда смогу полностью определить, на что годен.

Ну а ближе к вечеру я отправился в парк Горького. Здесь танцплощадка была прозвана в народе, насколько я помнил, «шестигранником», за то, что располагалась она на территории павильона «Машиностроение», состоявшем из шести корпусов, и по форме напоминавшим шестиугольник. Там в эти годы должны были тусить стиляги, танцующие твист, буги-вуги и прочие занесенные к нам с «загнивающего Запада» телодвижения, а я планировал познакомиться с музыкантами и кое-что им предложить.