«Да, это так. Но воин умирает в бою. А жертвы Рича, те, кого он предает, погибают в кабинетных войнах, заваленные горами официальных бумаг, утонувшие в реках чернил, затерявшиеся между гроссбухов и архивных полок»

Плевать. Честь воина важнее всего.

«Честь?», – ухмыльнулся внутренний голос. «Ну-ну».

Жао закрыл глаза, медленно повторил про себя короткий стих- мантру, но и это не принесло должного успокоения. Ум его по-прежнему напоминал перестук капель дождя за окном – бессвязный, беспокойный. Наемник тяжело вздохнул и поплелся обратно к шатру.

Не дойдя до цели каких-то пару десятков шагов он замер. Глаза Жао расширились от изумления, сердце встрепенулось испуганным голубем и он пораженно уставился туда, где у входа в шатер на тонкой полоске белой ткани лежало тело девочки.

Точнее, лежало раньше.

Смятый белый шелк. Пятна крови на снегу. И больше ничего.

Он молнией метнулся к смертному одру Ли Нобу, упал на колени, коснулся дрожащими пальцами окровавленной ткани. Кровь уже застыла на холоде... Ага, вот и следы!

Не девочки – конечно же, не девочки, что за глупость! – гораздо больше. Следы взрослого человека обутого в бесформенные меховые сапоги. Носок вдавлен сильнее, чем пятка... понятно. Один человек нес другого на руках. Идти ему было тяжело, след неверный, «ломающийся». Человек часто оступался и шел очень медленно. Значит... Значит, уйти далеко он не мог.

По следу! Скорее!

Цепочка следов тянется к лагерю. Тот, кто несет тело девочки, слабеет, сбивается с шага. Не очень-то он силен! И заметно припадает на левую ногу. След ведет к палатке Рича... странно. Что за дьявол?!

– Хо Ши?! Какого?!..

Старик стоял у входа в палатку и молча смотрел на наемника. Губы Хо Ши терялись в густой бороде, но по глазам было видно, что он улыбается.

– Ши! Что это за дела?! Это ты утащил тело Ли Нобу?! – наемник задыхался; сердце, казалось, сейчас выскочит из груди.

Старик медленно кивнул, и в этом жесте было столько достоинства и величия, что Жао окончательно растерялся. Он просто стоял, смотрел на старого колдуна, хлопая глазами, и понятия не имел что ему сказать.

Догадка – внезапная, обжигающая как раскаленная сталь, пронзила его сознание. Наемник задохнулся от изумления и ужаса.

– Ты... Ты... воскресил ее?!

– Я? Воскресил? – старик захихикал. – Спасибо, конечно, что считаешь меня настолько крутым колдуном, но... Я не бог, Жао. Я просто временно вдохнул в нее жизнь, дал ей последние пятнадцать минут. Это все, на что я способен.

– Но... зачем?

– Потому что я не хочу, чтобы эта история так закончилась. Сильные мира сего что-то решают, головы невинных летят с эшафотов, реки крови льются ради общего блага... Война за мир, Жао. Это как оргия за девственность. Так пусть же хоть раз все будет по-другому.

– Я не понимаю, – в голосе наемника сквозило отчаяние.

– Жао, ты хоть представляешь себе, что значит – видеть будущее? Да еще, мать бы его так, видеть вероятное будущее? Которое еще не факт, что произойдет? Когда в каждой из этих возможностей – сплошная кровь и ложь? Не знаешь? Тебе крупно повезло, воин.

– Где девочка?

– В палатке. Беседует.

– С кем?!

– С той, кого я призвал. Войди и узнаешь.

...Он увидел. И не поверил своим глазам.

Девочка висела в воздухе в центре палатки, как раз над столом Рича. По ее телу струился голубой свет, похожий на десятки маленьких ручейков, берущих свое начало из пустоты и в пустоту же уходящих. И она была жива: глаза Ли Нобу не отрываясь смотрели на существо, стоявшее напротив.

Огонь и голубой свет. Шепот, шорохи, слабое электрическое потрескивание. Гром над горами.

«Ты просишь о справедливости. Я готова помочь тебе»

«Правда?!»

«Правда»

И тогда наемник, наконец, понял, КТО ИМЕННО находится перед ним. Он хрипло вдохнул воздух сквозь плотно сжатые губы и медленно опустился на колени.

«Поразительно, – подумал он, – я и не представлял, что Хо Ши способен вызвать Другую такой силы. Но как я должен поступить? Клятва обязывает меня защитить хозяина любой ценой. Но я не выстою, просто не выдержу...»

«Как ты хочешь наказать того, кто тебя обидел?» – спросил свет.

Жао закрыл глаза. Прислушался к своим чувствам – все хорошо. Он спокоен. Смерть – часть жизни и не ему выбирать, когда она перечеркнет его судьбу, но хорошо, все-таки, что ему предстоит пасть в бою. И с каким противником! Умереть в сражении с Па-Фу, это ведь все равно, что быть сраженным драконом!

Его пальцы легонько, почти нежно обхватили рукоять катаны. Лезвие с легким шелестом вылетело на свободу, тускло блеснуло в свете неземных огней.