Дипломат даже не представлял, насколько это близко к истине.

Последний закатный луч скользнул по шпилю Часовой башни и погас.

Рич обернулся.

По площади шла девушка.

Ледяной ветер развевал ее угольно-черные волосы, резко контрастирующие с белизной легкого платьица, а семь белых лисьих хвостов стелились позади пушистой фатой. Босые ноги, казалось, едва касались сугробов и там, где она проходила, из-под снега поднимались цветы.

Девушка, улыбаясь, шла прямо к Ричу.

Инквизиторы отреагировали мгновенно: одновременный резкий взмах четырех рук и перед лисой вспыхнула стена желтого света, словно сотканная из застывших солнечных лучей. «Золотой Бастион», высшая школа сопромага.

Другая приблизилась к стене и прошла сквозь нее, не замедляя шага.

Колдовские пасы. Скрежет насилуемого эфира. Вой, резкий запах озона. Инквизиторы собрали все свои силы, совместными усилиями придали им форму и влили в одно сверхмощное заклинание. «Молот Тора», один из самых сильных известных кинетиков.

Снег перед лисой с жутким хлопком взвился вверх, на глазах спрессовываясь в блестящую стеклоподобную массу – молекулярная структура воды не выдержала такого надругательства. Невидимый пресс ударил Другую и... разлетелся вдребезги. Эфир, ворчливо шипя, возвращался в исходное состояние покоя.

Инквизиторы в отчаянии переглянулись, выхватили из ножен палаши и ринулись в атаку.

Лиса усмехнулась и махнула в их сторону рукой. Сноп золотых искр ударил инквизиторам прямо в лица, и те повалились в снег.

«Спеклись», – отрешенно подумал Рич, но тут же понял, что ошибся: горе-вояки уже поднимались на ноги. Их руки, все еще сжимавшие оружие, безвольно повисли, на лицах сияли обалделые улыбки, а в глазах не было ничего, кроме полного, абсолютного, ничем не замутненного счастья.

Краем глаза он заметил, как в двадцати шагах за спиной Па-Фу открылся блиц-портал и из него на снег шагнули двое мужчин: коренастый франт во всем сером и низенький толстячок с безразмерным саквояжем в руке. Но времени уже не оставалось: лиса была совсем рядом.

Он крепче сжал рукоять сабли и приготовился умереть с достоинством.

***

...Логос рванулся к лисе, но Фигаро успел схватить его за рукав и резко дернул назад.

– Даже не вздумайте!

– Но...

– Просто смотрите.

– Но она же...

– Это личное, Логос. Это личное.

***

«Франклин Рич, торговец, дипломат и убийца. Ты знаешь, зачем я пришла к тебе?»

Шепот, шорох. Нежное прикосновение весеннего ветра к коже. Влажный бархат ночного неба.

«Нет»

Улыбка. Зелень глаз, в которых смешалось все: смех, слезы, обещание запредельного счастья и прямая, безыскусная детская мудрость.

«Ты знаешь кто я, Франклин Рич?»

«Я... Да. Ты – Другая. Па-Фу. Возмездие»

Запах. Запах молодой девичьей кожи, запах утренней росы на полевых травах, запах радуг и глубоких синих озер.

«Возможно. Но раньше ты знал меня под другим именем»

Свет. Нестерпимый свет. Лицо девочки, лицо Другой, лицо девочки, и опять и опять и так по кругу, до бесконечности.

«Это... Этого не может быть! Ты...»

Она рассмеялась – легко и беззаботно. Так могли бы смеяться дети, не постигай они так рано всей несправедливости жизни. Так могли бы смеяться ангелы, если бы они существовали.

Так смеялась Другая/девочка по имени Ли/Па-Фу, Клинок Возмездия.

«Франклин Рич, готов ли ты узнать свой приговор?»

– Хватит, – выдохнул Рич. На его перекошенном лице блестели крупные капли пота, рука сжимавшая саблю дрожала. – Хватит. Я готов. Иди сюда, и покончим с этим. Твое последнее слово?

«Франклин Рич, я люблю тебя»

***

Фигаро увидел, как это случилось.

Другая протянула к Ричу руки, а в следующий миг с дипломатом что-то случилось. Его лицо как будто треснуло, открывая такие глубины души, о существовании которых Рич, наверное, даже не подозревал.

«Забыл, – подумал следователь. – Господи, да он же забыл самого себя. Забыл давным-давно»

Свет. Чистый свет, ничего больше. Лиса – да какая, к черту, лиса! – вспыхнула как факел и этот яростный свет в одно мгновение дотла выжег всю темноту, робко взглянувшую на него из глаз королевского дипломата.