— Чёрт! Куда он нас ведёт?!
– бормотал Мелони, осторожно пробираясь меж живописных развалин.

— Да он и сам не знает, наверное...
– отозвался Партиони.
– Осторожнее, Рогов! Сейчас вместе загремим!

— Осторожнее!
– передразни его Рогов.
– Тащи тут, инвалидов разных... Пристрелить тебя, что ли? Что б не мучился...

— Что бы кто не мучился? Ты или я?

— Я, конечно! На фига ты мне сдался-то?!

— Друг, называется... Тьфу!

— Поплюйся мне тут... Хромоножка лысая...

— Нет, ребята, у меня такое ощущение, что этот Келли очень давно тут не ходил!
– тяжело дыша произнесла Тас-Кса-Сит.
– Если бы ходил, он бы дорогу знал! И не тащился бы по этой... не знаю, как и назвать!

— Я знаю, но не скажу, - мрачно ответил Партиони.
– Пощажу кошачьи ушки...

— И свою задницу, - добавила ксионийка.

— Мы все погибнем, - холодно заявил Тенчен-Син.
– Грон Келли приносит несчастье. Мы все погибнем, на нём печать Предтеч...

— Я б ему ещё от себя печать поставил, на лбу!
– отозвался Рогов.

— На нём печать Предтеч, - повторил Тенчен-Син и замолчал.

Печать Предтеч, подумал Кирк.

Интересно, какую «печать» Тенч видит на мне? Печать предателя? Или ещё чего похуже?

Проход. Келли говорит, что проход здесь, в этих развалинах. Неудивительно, что его никто не находил - мало дураков отыщется, чтобы лезть сюда. Тут и безо всяких ловушек запросто шею себе свернёшь.

— Далеко ещё?
– окликнул Кирк Келли.

— Да нет же!
– отозвался тот.
– Мы уже пришли!

— Я это в сотый раз от тебя слышу!
– громко возразил Рогов, тяжело дыша.

— Нет, сейчас мы на самом деле пришли...

Кирк остановился и внезапно понял, что видит то, что Келли называл «проходом». И остальные тоже увидели. И замерли на месте. Наступила полнейшая тишина, в которой стал слышен даже шорох осыпающегося под ногами мелкого мусора. Кто-то - кажется, Рогов - изумлённо присвистнул. И было, от чего.

Проход выглядел, как парящая в воздухе чёрная плёнка. Квадратная плёнка, или даже полотно ткани или тончайшего пластика, которую слегка колышет несуществующий ветер. Мелкие волны и рябь то и дело пробегали по её поверхности, словно по воде от дуновения воздуха. Она покачивалась в полуметре от земли, расположившись вертикально, словно бы была подвешена к невидимой верёвке или проволоке. Глубокий матово-чёрный цвет, никаких бликов, никакого отражения. Словно невесомый сгусток тьмы повис перед ними. Сбоку она вообще не была видна - узкая чёрная полоска, пересекающая изломанные плиты пластик-бетона. Если не знаешь, что она здесь есть, то заметить её просто невозможно.

— Это что, нам туда идти, что ли?!
– обалдело выпалил Партиони.
– Ни фига себе!

— Нужно всего лишь шагнуть в этот проход, - пояснил Келли.
– И всё!

— Вот именно - и всё!!!
– передразнил его Партиони.

Келли хотел что-то сказать, открыл рот, но промолчал и посмотрел на Кирка.

— Я пойду первым, - заявил Кирк.
– Вторым - Келли. Потом Тенч, Рогов с Партиони, Мелони и Тас-Кса-Сит.

— Да уж, из-за этого Арнольда Дитриха в такое дерьмо приходится лезть!
– проворчал Мелони.

Келли бросил вороватый взгляд на Мелони, на Кирка - и отвернулся.

— Вперёд, - скомандовал Кирк и подошёл к проходу.

Ему показалось, что от плёнки веет прохладой. Он осторожно прикоснулся к ней... То есть, попытался прикоснуться - рука погрузилась в глухую тьму, не встретив никакого сопротивления. Кирк осторожно поднял ногу и шагнул туда.

И...

Пустота. Не темнота, не тьма, а... непонятно что. Серая беспросветная мгла, отсутствие всего, даже темноты. Кирк подумал, что именно так выглядит для умершего окружающий мир - ничего нет, ни тьмы, ни света... ни звуков.

Не тишина, а отсутствие звуков. Этого нельзя было объяснить, нельзя описать. Ватная глухая пустота в ушах, даже звенящего шума крови не слышно.

Своего тела не ощущаешь, не понимаешь даже, есть оно у тебя или нет. Не понимаешь, есть ли ты сам, и если есть, то где. Ничто. Ничто снаружи, внутри, кругом...

Мысли замерли и растаяли. Пустота заполнила всё сознание Кирка, он растворился в сером НИЧТО полностью - со своими желаниями, мыслями, надеждами. Это было приятно... то есть, не то, чтобы приятно - спокойно, безопасно и стабильно, на века.

А потом НИЧТО начало бледнеть и сквозь него проступили какие-то незнакомые предметы - небо, улица, стены домов. Незнакомое (или позабытое?) тело, руки и ноги... Воздух - странный и удивительно свежий - наполнил лёгкие, и только тогда Кирк понял вдруг, что всё это время (секунду? годы? века?..) он даже не дышал. Кирк сделал шаг и ступил на ровные прямоугольники плиток, которыми была вымощена двенадцатая зона.