— Почему Высший не стал разговаривать со мной?
– сурово сдвинул брови Император Арнольд.
– Почему он поручил это тебе, Ближайший?

— Высший ушёл в вечность, - ответил Ближайший, проводя левой ладонью по лицу в знак скорби.
– Он совершил то, что совершать было нельзя. Но он не мог иначе. Река времени принесла его туда, где он должен был оказаться. И теперь он в вечности.

— Я сочувствую Свободным, - Император Арнольд повторил этот жест.
– Как теперь я должен обращаться к тебе? Ближайший или уже Высший?

— Ближайший, - последовал ответ.
– Пока у Свободных нет Высшего, предназначенную ему ношу несу я. Но я не буду Высшим, этот груз не по мне.

— Я приветствую тебя, Ближайший из Свободных, - наконец-то ответил на приветствие Император Арнольд.

Ближайший, казалось, и не заметил столь значительной задержки ответа. Он на миг прикрыл глаза, а потом неожиданно заявил:

— Межзвёздная Империя Людей собирается начинать войну против Свободных.

Император Арнольд промолчал. Ответа тут и не требовалось - Имперские космические корабли давно уже были обнаружены таирцами, это Императору было хорошо известно. Но Империя пока ещё ничего не предпринимала, и, соответственно, не было никаких ответных действий и со стороны Таира. Так что, сообщённое Ближайшим не было ни для кого тайной. Впрочем, и слова его прозвучали, не как вопрос, а как утверждение.

— Межзвёздной Империи Людей не нужно беспокоиться, - после непродолжительной паузы продолжил Ближайший.
– Свободные не станут воевать с ними.

— Твои слова не содержат истины, - возразил Император.

— Истина, которая известна тебе, отличается от той истины, каковой она стала совсем недавно, - Императору показалось, что Ближайший грустно вздохнул.
– Свободные не станут воевать с Людьми. Те, кто сообщил тебе о готовящейся войне, были правы. Но прав и я. Река времени течёт, и берега её постоянно меняются.

— И какова же она сейчас?
– Император внимательно наблюдал за Ближайшим. Хотя, особого смысла в этом не было - многочисленные кодировки и уровни защиты делали изображение весьма посредственным. И уловить что-либо во взгляде или лице таирца было весьма затруднительно.

— Людям и Свободным нет места в одной галактике, - медленно проговорил Ближайший.

— Почему?
– Император Арнольд слегка приподнял левую бровь. Эти слова его насторожили.

— Среди всех разумных, - ответил Ближайший, - всего две расы способны противостоять Вечным. Или стать ими, - неожиданно добавил он.
– Но Свободные умеют сдерживать себя, а Люди - нет. Поэтому будет лучше, если наши народы никогда не встретятся друг с другом.

— И что вы собираетесь делать?
– спросил Император.

— Всё, что в наших силах, для того, чтобы навсегда избежать возможности контакта с Людьми, - Ближайший склонил голову.
– Мы уйдём из галактики. Весь наш народ. Мы оставим эту галактику Людям. Но - только эту, - Ближайший позволил себе подобие улыбки.
– Не ждите радушного приёма в иной галактике.

— В иной галактике...
– задумчиво повторил Император.
– Ты уверен, что у вас хватит сил добраться туда?

— Этот выход - единственный из возможных, который нас устраивает, - возразил Ближайший.

— А что будет с третьей планетой Таира?
– поинтересовался Император Арнольд.
– И с системой Таира вообще?

— Мы оставляем её Людям, - неожиданно ответил Ближайший.
– Мы не станем разрушать того, что создала цивилизация Свободных за время своего существования. Вы можете сделать это сами. Или можете воспользоваться нашими знаниями, - равнодушно добавил Ближайший.

— Я могу тебе верить?
– спросил Император.

— Можешь, - Ближайший закрыл глаза.
– Можешь верить и мне, и Воле свободных. Даю тебе слово.

— Наш флот пока что останется в системе Таира, - заявил Император.
– Я хочу быть уверен, что вы действительно собираетесь уходить, а не начинать войну.

— Хорошо, - согласился Ближайший.
– Но ваш флот не должен предпринимать никаких действий. Пока хоть один Свободный находится на Таире-III, нога человека не должна ступать по поверхности нашей планеты.

— Хорошо, - кивнул Император Арнольд.
– Будет так, как ты сказал.

— Будет так, как угодно вечности, - возразил Ближайший.

Груда развалин представляла собой беспорядочное нагромождение изломанных плит из пластик-бетона и исковерканной арматуры. Идти было неимоверно сложно, под ногами всё время что-то осыпалось, проседало, трещало и норовило обрушиться. Раны на левой руке Кирка неожиданно начали давать о себе знать тупой, пульсирующей болью. Порезы стальных лезвий от перчатки Тас-Кса-Сит не прошли бесследно. Боль была не сильной, но неприятной, и это вызывало у Кирка раздражение. Кирк изо всех сил пытался целиком сосредоточиться на том, чтобы не подвернуть ногу на этих нагромождениях плит или вообще не сорваться вниз, и по сторонам почти не смотрел. Впереди маячила худосочная фигура Келли, сзади доносились голоса остальных.