Какое наказание ждало бы любого нижнего чина за публичное избиение генерала в просвещённых Англии, Франции, САСШ?..

В 'дикой и кровожадной' России - семь лет поселений. И то, только по поводу того, что в театре присутствовал какой-то Великий Князь, и инцидент представили как попытку покушения на него. Так эта американская тётка ещё и верещала: Дикари! За что ЦЕЛЫХ СЕМЬ ЛЕТ?

Типа за такое в её родной Америке солдата бы просто в угол поставили. Часа на два. Может даже и на горох... Или заставили бы побегать в ещё не изобретённом противогазе, как сделал в том самом фильме американский сержант, 'строя' строптивого солдата. Тот самый сержант, который влёт узнал на фото русскую военную форму двадцатилетней давности. Притом, что русский генерал, начальник военного училища, не знал кто такой Александр Македонский. Но, зато, умел закусывать стакан водки этим самым стеклянным стаканом...

Скорость мысли соперничает со скоростью света - это читать было довольно долго, а в голове Степана данные размышления пронеслись меньше, чем за секунду, и он немедленно вернулся в окружающую действительность:

– Ваши превосходительства, предлагаю пока пройти в отдельный кабинет, чтобы обсудить ближайшие планы армии и флота.

– В чём дело, Степан Осипович?
– прервал адмирала подбежавший Великий Князь. Было заметно, что он уже здорово 'переупотребил' - лицо раскраснелось, глаза никак не могли 'собраться в кучу', язык слегка заплетался.

– Ничего особенного, ваше высочество, - улыбнулся в ответ Макаров.
– В нас стреляли. На войне, как на войне.

– И кто стрелял?
– тут же задал идиотский вопрос Кирилл.

– Ну откуда же нам знать? Ждём информации от подчинённых князя Микеладзе. Мы собираемся обсудить взаимодействие флота и армии при обороне наших Цинджоуских позиций, ваше высочество. Не желаете присоединиться?

– Как?
– выпучил глаза представитель императорской фамилии.
– Что-то обсуждать, пока ещё не выяснены обстоятельства покушения?

– Честно говоря, - встрял Стессель, - я согласен с его императорским высочеством. А планирование наших совместных действий можно перенести и на завтра.

– Анатолий Михайлович, - повернулся к генерал-лейтенанту Макаров, - перенести на завтра наше совещание, конечно можно, но война не ждёт - ведь может быть уже именно завтра японцы начнут штурм наших позиций на перешейке, а флот пока не имеет плана расположения русских войск в этом месте. Вернее имеет, но только в самых общих чертах. А ведь генерал Фок, наверняка, что-то изменил в расположении своих частей и батарей, не так ли?

– Может и изменил, - встрял в разговор уже достаточно поддавший Никитин, - но нас об этом оповестить не озаботился.

– Владимир Николаевич, - мгновенно прервал своего слегка окосевшего друга начальник укрепрайона, - воздержись пока от реплик. Фок действительно пока ещё не прислал планов дислокации своей дивизии, но они были обговорены заранее, и в моём штабе имеются.

– Как \я понимаю, - улыбнулся Кондратенко, - совещание уже началось. Может быть действительно стоит перейти для этого в более подходящее помещение?

– Полностью согласен, Роман Исидорович, - кивнул Макаров.
– Рядом имеется малый зал - прошу пройти туда, господа. Вы с нами, ваше высочество?

– Прошу меня простить, ваше превосходительство, - обозначил лёгкий полупоклон Кирилл Владимирович, - но эта суматоха прервала мой весьма важный разговор с князем Ливеном. Необходимо эту беседу закончить. Если позволите, господа, я присоединюсь к вам позже.

– Не смеем препятствовать, ваше высочество, - с лёгкой иронией произнёс командующий флотом.
– Уверен, что вы занимаетесь делами наипервейшей важности.

– Благодарю за понимание, ваше превосходительство, позвольте откланяться, - Великий Князь резко развернулся на каблуках. Именно от резкости поворота его слегка шатнуло, но проследовал в общий зал начальник военно-морского отдела штаба Макарова относительно уверенной походкой.

Помещение, в котором устроились превосходительства, было достаточно просторным, и могло бы ещё запросто вместить пару десятков человек, но, поскольку предполагалось, что совещание имеет самый предварительный характер, присутствовали Макаров, Молас и Лощинский со стороны моряков, Стессель, Белый, Кондратенко и Никитин от сухопутного начальства. И полковники Агапеев и Рейс - начальник сухопутного отдела штаба Макарова, (этот отдел ещё называли 'земноводным'), и собственно начальник штаба Стесселя.

– Уважаемый Анатолий Михайлович, - начал Степан, - я прекрасно понимаю, что без карт, планов и прочих документов наша беседа сейчас может носить только самый общий характер, но и она необходима. Необходима для того, чтобы руководству и армии и флота было над чем подумать, спланировать возможные способы помощи друг другу. Сейчас первоочередной задачей является удержание Цинджоуских позиций. Нам нужно знать, что они представляют из себя на данный момент, какие силы и где там располагаются. Эта информация, безусловно, должна иметься у флота, иначе мы можем с моря обстрелять русские позиции.